Ухаживала она в белом платье, расшитом синей вышивкой, и поверх платья была накинута полупрозрачная синяя же накидка с поясом; волосы её скрывал платок, также расшитый цветами, а в ушах блистали сапфировые серьги. При этом я бы сказал, что платье было сшито настолько по фигуре, насколько это возможно: при прогибах я буквально видел очертания её округлых бёдер, а при передаче мне всевозможных сладостей лиф её платья больше демонстрировал форму груди, чем скрывал. И, казалось бы, абсолютно закрытый наряд начинал играть совершенно иными красками. Даже любопытно: это меня провоцировали или, наоборот, показывали товар лицом?

От Олега Ольгердовича я знал, что не следует вкушать пищу, пока мурза не прочитает молитву. Потому я степенно ожидал, пока Латиф Сафарович прочитает посвящение, демонстративно не прикасаясь к еде. И мурза с удивлением отметил моё ожидание, принявшись читать молитву, судя по всему, своей покровительнице тьме на родном языке. Как я это понял? Да потому что тьма вокруг него попросту взбунтовалась и едва не заполнила собою весь купол, возвышавшийся над фонтаном. Она была столь плотной, столь осязаемой, что буквально пыталась забить мне нос и рот, отрезая меня от собственных чувств. Пришлось поступить с ней примерно так же, как и с магией кошмаров, пропустив по себе волну магии пустоты и отвоевав себе небольшое пространство, комфортное для дальнейшего ведения переговоров. Тьма даже отпрянула от меня несколько возмущённо — кто это посмел отпугнуть её в её собственных владениях?

А между тем мурза завершил молитву и провёл ладонями по лицу сверху вниз, как будто бы умываясь; я повторил за ним сей жест."

"Сидя за столом, мы вели дипломатическую прелюдию, обсуждая природу, погоду, разницу национальных традиций и ещё бездну всевозможных пустячков. Отчего-то в высшем свете было принято тратить время на подобные разговоры; мне же сие претило, но, не желая выказывать неуважение хозяину дома, я следовал его манере ведения беседы.

Заметив, что я перестал обращать внимание на Алису, мурза в какой-то момент махнул рукой, и девушка удалилась, оставив меня с главой рода Тенишевых наедине. Сомневаюсь, конечно, что подобное уединение было доступно посреди сада, с учётом количества виденной мною с высоты охраны. Однако же некоторая иллюзия уединения была создана.

И когда я уже думал, что мы перейдём наконец-то к решению наших недопониманий с Митрием Сафаровичем, мурза поставил перед собой маленькую коробочку и нажал на кнопку. Коробочка издала противный звук, а после я почувствовал, как меня отрезало от магии иллюзий и химеризма.