Ведь можно получить весьма и весьма одарённого отпрыска, особенно если его временно припрятать от одарённого папаши, чтоб под себя не подгрёб. Так что вообще нет в этом ничего удивительного. Поэтому сами будете решать, с кем, как и когда судьбу связывать. Понятно, что некие династические интересы мы должны учитывать, но сам понимаешь: чем ты сильнее, тем проще тебе диктовать всем остальным собственную волю. А уж тем более это касается собственной спальни. Лично мне в своё время, наверное, простили бы гарем мальчиков-зайчиков, но я слишком любила супруга для того, чтобы заниматься таким непотребством.

Я задумался. При нынешнем своём архимажеском статусе я мог завести себе жён, любовниц, и никто бы ничего мне не сказал? Правда, официально подобного статуса у меня не было, но сам факт…

— Кстати, — бабушка поинтересовалась, — в свете открывшихся у тебя способностей как планируешь тренироваться? Подозреваю, что порталы твои — это как раз-таки уровень архимага, пусть и при поддержке неизвестной сущности. С одной стороны, это плюс, с другой стороны, скрываться тебе придётся. Судя по тому, что пустотники были предыдущими владельцами местного трона, за это тебя сильно не взлюбят нынешние.

Ну и плюс, кроме того, ты с азиаткой-то своей разговаривал? Если не ошибаюсь, то ей, как жрице одной сущности, лежащее на тебе покровительство другой теперь поперёк горла встанет. Это не временно, это ты вляпался на постоянку.

— Ещё не разговаривал. Избегает она меня, — не стал я скрывать неопределённый статус наших отношений.

— Потому избегает, что не знает, что делать. С одной стороны, вроде бы и старик Кагэро не выкарабкался, и девочке — вольному воля, — хмыкнула бабушка.

— У них там сейчас такая резня идёт за его наследство, что мама не горюй: желающих примостить седалище на его место столько, что хоть кучу малу организовывай. А с другой стороны, не просто же так она возле тебя ошивается. Чем-то сподобился ты ей, если она никуда не уходит, хотя, по идее, могла бы уже. Вольному воля, да и теперь в храм со спокойной душой могла бы вернуться без проблем, никто бы ничего ей не сделал."

"— Не знаю, Елизавета Ольгердовна. Не знаю. Поговорить надо. Удерживать силой не стану.

Ну и, если попросит убежища, тоже не откажу. Как ни странно, но пусть у неё и всего лишь один хвост, но обучить она меня смогла на совесть.

Я провёл рукой напротив своего лица, и при этом практически моментально изменился, став похожим на британского архимага Трындеца, разве что с завёрнутыми в трубочку ушами (уж очень запомнился мне этот вид). А затем провёл ладонью вверх и сменил быстро личину на молодого Прохора, затем снова дёрнул рукой вниз и вдруг предстал самой Елизаветой Ольгердовной.