Так что торопить вас, конечно, с обретением пары не буду, но предложила бы посмотреть по сторонам, потому что род всё-таки крепок своим количеством, а не единичными представителями, как я. Понимаю, что и сама немало обмельчению поспособствовала, не выйдя замуж второй раз. Но я ни о чём не жалею, — улыбнулась Елизавета Ольгердовна.

— Кстати, о браке, — решил я заодно прояснить для себя некоторые аспекты. — С учётом перманентных войн и прочего… как здесь относятся к бракам?

— Да как и везде, собственно, — хмыкнула бабушка. — В Российской империи предпочитают иметь одну супругу.

Любовниц иметь не возбраняется, в том числе и признавать бастардов, если таковые имеют магию. В этом нет ничего зазорного. Они получают отчество главы клана на тот момент. И без разницы, кто, где, когда и как нагулял этих детей, главное, что они усиливают род и клан в целом. Что же касается нас…

— А что, мы на каком-то особом положении? — свёл я брови.

— Ну, как тебе сказать… Мы же скандинавы. И у твоего предка Бьерна Утгарда, когда он прибыл в местное царство, было аж четыре официальные супруги-воительницы, от которых он прижил немного-немало порядка двенадцати детей.

Правда, в ту пору из них дожило до старости всего лишь четверо, но этого хватило для того, чтобы род рос и развивался.

— Ничего себе, — удивился я. — И как на это смотрели здесь?

— Да никак. Ровно до того момента, пока он уничтожал врагов и поливал кровью поля сражений, ему готовы были простить всё что угодно. Вон, даже княжеский титул дали. Считали, что уж со своими бабами любой воин должен разбираться самостоятельно. Да и к тому же его «валькирии», как их за глаза называли, или «отмороженные кровожадные бабищи» тоже кому хочешь, при желании, могли и лицо начистить, и магией нос утереть.

— Что? — бабушка просто наслаждалась моим удивлением. — Да, у нас на бывшей родине женщины прекрасно воевали наравне с мужчинами. Посему никто и не удивился, что в роду Угаровых смогла появиться сумасшедшая сука и доразвиться до архимага с пассивным даром. Я продолжала славные родовые традиции.

— С ума сойти. То есть ты хочешь сказать, что, в принципе, это всё решается лично между людьми?

— У тех же японцев вообще целые гаремы приветствуются, причём официальные.

У императора уже даже и не помню, сколько жён, сбилась со счёта. У Юмэ спроси, сколько у её деда-архимага официальных только жён и любовниц было, и я тебе так скажу, что как раз-таки сила — это большой показатель. Чем сильнее маг, тем больше ему прощают на самом деле, но тем большим он рискует, когда его призывают на службу. Вот и вся суть. Архимагам многое прощается, ведь и многие пытаются подсунуть под них своих дочерей фавориткой или в любовницы.