Или на это и был расчет, чтобы не успел мозги собрать воедино? В любом случае, подобные беседы всегда проходили в присутствии законников. С другой стороны, и не под протокол ведь беседуем.

Пока я колебался с ответом, полковник зашёл несколько с иной стороны.

— Князь…

— Княжич, — поправил я его.

— Увы, но нет. Князь. Взгляните на перстень.

Я обратил внимание на родовой перстень, некогда имевший у меня навершие в виде головы горга, а нынче дополнившийся гравировкой двух смерчей по бокам, как на церемониальном комплекте доспехов. Но кроме всего прочего горг обзавёлся княжеской короной.

— Но ведь княгиня ещё жива…

— Ваш род и ваши предки сами определяют главенство в роду по уровню силы, как и наши.

Дав мне осмыслить ситуацию, он снова заговорил:

— Не думайте, что я вас в чём-то подозреваю или не дай боги обвиняю. Напротив, — полковник поднял руки ладонями кверху демонстрируя мнимую чистоту намерений. — Мне нужна ваша помощь, что выстроить внятную картину и удобоваримую версию для международного сообщества. — Заметив мои приподнятые в удивлении брови усач добавил: — Да, у нас последние два дня приток иностранных делегаций не меньше, чем на именинах его высочества.

Только эти прибывают за своими телами и за выжившими. Но и те, и другие хотят ответов. А дать их можете только вы.

— Если вы не возражаете, я бы сперва увидел Елизавету Ольгердовну. Делегации два дня ждали и ещё подождут, а бабушка у меня одна.

Эраго скривился, но не стал возражать.

— Я попрошу кого-то из персонала вам помочь.

— Я сам. В какой она палате?

— В соседней.

Было больно, безусловно, но позволить себя на каталке вести к бабушке, которой и без того сейчас было хреново, — это ещё больше усугубить её состояние.

Нет уж, как-нибудь сам по стеночке дойду.

«Горг, ты уж помоги», — обратился я к внутреннему зверю.

Внутри раздался тихий рык, больше похожий на согласие, а следом я почувствовал приток сил. Не скажу, что магических, но хотя бы физических. Боль несколько притупилась и позволила мне опереться руками сперва о кушетку для того, чтобы сесть, а после спустить ноги на пол и, накинув на себя больничный халат, двинуться мелкими шагами к выходу, а после и к соседней палате.

Оттуда как раз выходила Эльза. Увидев меня на ногах, она тут же подхватила меня под руку и принялась распекать:

— Юра, зачем ты встал? Тебе нужно лежать!

— Я к бабушке.

Но тут взгляд Эльзы упёрся в полковника Эраго, который пытался слиться с больничными стенами. Сестра отпустила меня аккуратно, будто я был фарфоровой статуэткой, сама же встала перед усачом и упёрла руки в боки.

— Господин Эраго, я вам говорила, что не стоит беспокоить больного! Говорила⁈

— Говорили, княжна.