Люблю за то, что постоянно поддерживаешь и всегда рядом. Как хорошо, что у меня есть такой брат, как ты.

Брат вновь хмурится. Будто размышляя над причиной моих слез.

— Скажешь, почему плачешь? Ведь точно не из-за развода... Кхм... Или тебя твой адвокат обидел? Как его там, Карельский?

Как всегда. Эмин прямо в точку попадает. Однако знать ему правду не нужно. В конце концов, Женя меня не обидел. И вообще, ничего плохого не сделал. Изначально пытался открыть глаза и помогал во всем, как мог. Но мой ребенок — только мой. И Женя имеет полное право высказать свое мнение, что он и сделал.

А меня почему-то задело... Зря.

Глава 30

Время будто замерло. Оно просто не двигается. Эмин ходит вокруг да около, с кем-то разговаривая по телефону. Одет он непривычно — в серый костюм, который ему чертовски идёт. Собирается на важную встречу.

— Отец был бы в шоке, увидев тебя в таком виде, — произношу с улыбкой и шутливо бью брата в бок локтем, отправляя в рот кусочек сыра. — Мой братишка стал настоящим бизнесменом.

— Не преувеличивай, — Эмин не смотрит на меня, вырубает звонок и кому-то печатает сообщение. — Мне через полтора часа в компании нужно быть. Тебя подвезти?

— Угу. Сейчас, только сумку возьму, — пробормотав, иду к лестнице. — В студию ехать надо.

— Не торопись. Успеем, — сказав, снова отвечает на звонок. — Алло... Да!

Два дня от Карельского нет никаких новостей. Как и от Кости. А я перестаю накручивать себя, мысленно повторяя, что жизнь продолжается и мне есть ради кого жить."

"Завтра прилетают родители. Я знаю, что они поддержат меня и придадут сил. Как Эмин, который эти два дня жил со мной под одной крышей и не спускал с меня глаз, ухаживал, как за маленьким ребенком.

Да, сначала было хреново на душе. Но потом я поняла, что совершила ошибку, изначально не сказав Жене о своей беременности. Возможно, мы не зашли бы так далеко и не целовались бы, тем самым давая друг другу шанс думать о бОльшем.

Взяв сумочку и телефон, я выхожу во двор дома, из которого целых два дня носа не высовывала. Слишком эмоциональной я стала. Это наверняка гормоны на меня так действуют. Слишком драматизирую каждую ситуацию, с чем бы связана она ни была.

— Во сколько освободишься? — интересуется Эмин, останавливаясь у студии. — Когда за тобой приехать?

— Ты решил нянчится со мной, братишка? — смеюсь, хлопая его по плечу. — Не стоит. Со мной всё замечательно, как видишь. — Я развожу руками и широко улыбаюсь, показывая, что не шучу.

Но Эмин слишком хорошо меня знает. Он не верит. Да, смеюсь. Да, улыбаюсь. Но на душе кошки скребут, и брат это прекрасно понимает. Видит по глазам.

— К шести приеду за тобой. Ты же хотела весь день тут провести, если память мне не изменяет, — хмурится.

— Да, — выдохнув, сдаюсь и открываю дверь. — Эмин, действительно не стоит.