А уеду я в Штаты или нет — вопрос времени. Скоро решу, что для меня будет лучше.

Всю дорогу мы молчим. Женя думает о своем, как и я. Он не лезет ко мне в душу, а я даже не поворачиваюсь к нему, потому что не хочу встречаться с ним взглядом.

Достаточно. Достаточно того, что влюбилась как маленькая девочка и подумала, раз он всегда рядом и поддерживает во всем... Значит примет все, что связано со мной. Однако все не так просто.

Веду себя как наивная дурочка. Ей богу.

— Спасибо, — шепчу, когда автомобиль Карельского останавливается у ворот родительского дома.

— Прости, если задел словами, — проговаривает Женя, бросая на меня короткий взгляд. Но быстро его отводит. — Не хотел обидеть. Позвоню, когда немного отойду... Остыну. Хорошо?

Пробормотав короткое «Ага», я быстро покидаю салон. В ушах звенит от напряжения. Чувствую, что накатывает истерика, хотя я далека от всего этого. Абсолютно спокойно реагирующая на любые ситуации Эмилия сейчас готова орать и плакать. Я не была такой... Однако сейчас в меня будто вселился совсем другой человек. Слишком эмоциональный и импульсивный. Человек, который не умеет держать эмоции под контролем.

У Жени я приняла душ, однако оказавшись в родительском доме, я снова бегу в ванную и, стянув с себя одежду, становлюсь под холодные струи. Вода помогает хотя бы чуточку прийти в себя и трезво проанализировать реакцию Карельского.

Мы всего лишь поцеловались пару раз, а я уже подумала, что между нами все серьезно. Наивная дурочка.

Он прав. Во всем! Я не могу его осуждать. Не имею на это права. Не хочет он чужого малыша...

И правда, зачем ему чужой ребенок, когда он может найти себе достойную женщину, которая родит для него собственных детишек?

— Систер, — доносится до меня, едва выхожу из ванной.

— Я здесь, — говорю как можно громче, но горло сдавливает спазм. — Сейчас спущусь.

Надеваю домашнее свободное платье, затем включаю фен. Стою перед зеркалом и пытаюсь высушить волосы, когда дверь медленно открывается, и в комнату заходит брат. Его хмурый взгляд сразу останавливается на моем лице.

— Я думал, ты прыгать от счастья будешь, что наконец избавилась от подонка. Но ты... Плакала, да? Я чего-то не знаю, Эми? — Брат всегда чувствует, когда со мной творится что-то неладное.

Отложив фен в сторону, я обнимаю Эмина и, положив голову ему на плечо, всхлипываю.

— Избавилась. Наконец-то...

Эмин гладит меня по спине, крепче прижимая к себе.

— Но тебя что-то тревожит, — подытоживает он.

— Не то, что тревожит... Эмин, я беременна. От Кости.

Брат слегка отстраняется и впивается в мое лицо неверящим взглядом.

— Ты серьезно? Это значит... Я стану дядей! Вот это новость, систер! И чего ты плачешь? Родители будут в восторге.

— Будут, знаю. Мне не терпится уже поделиться с ними... Эмин, я люблю тебя.