На душной улице после прохлады здания меня немного ведет, в глазах на секунду темнеет.

— Никого ты не посадишь, — тут же рядом возникает Женя. — И убери от Эмилии руки, если сам не хочешь сесть.

— Какой защитник выискался, — с мерзкой ухмылкой говорит Костя, но пальцы все же разжимает. — И как вовремя появился. Ты же, Карельский, на нее сразу запал, но она выбрала меня. А сейчас что, тешишь свое эго?

— Идиот, — качает Женя головой. — И не думай, что я поведусь на твои провокации. Морду тебе бить не буду.

— Поехали уже, — чувствуя, как ноги уже почти не держат, прошу я.

На улице и так все тридцать, а обстановка добавляет еще пару градусов к этой жаре.

— Поехали, — заметив мое состояние, кивает Женя. — Тем более и Константину Андреевичу попа, а то оставил свою девушку в машине на жаре, как собаку."

"Все-таки слова — это его сильная сторона. Как скажет что… Мне смешно, а Костя даже покраснел. Кажется, вот-вот лопнет от злости. Но у здания суда, конечно, он ничего не сделает. А мне тоже хочется оставить последнее слово за собой. Поэтому на ступеньках оборачиваюсь и говорю:

— Ты аккуратнее. Гипертония — это не есть хорошо.

— А ты даешь, Эмилия, — улыбается Женя. — Сама как? Мне показалось или ты чуть в обморок не упала на крыльце?

— Душно, — отвечаю я.

И опять отвожу глаза под этим проницательным взглядом. Карельский определенно понимает, что я что-то скрываю. Может, пора рассказать? Но я так боюсь его реакции.

Мне нужен и Женя рядом — я уже не представляю своей жизни без него. И ребенок мне нужен, о котором я так давно мечтала. Вот только точек соприкосновения не вижу пока. Казалось бы, чего стоит сказать и посмотреть на реакцию. Никогда не относила себя к боязливым и неуверенным, а сейчас страшно.

— А у меня есть предложение получше ресторана, — произносит Женя, когда мы садимся в машину, и наклоняется ко мне.

Так близко, что запах туалетной воды щекочет ноздри, но приятно. Я вдыхаю, и даже самочувствие словно улучшается, хотя должно быть наоборот.

— Какое же? — спрашиваю, борясь с желанием закусить губу, которая начинает покалывать, когда лицо Жени так близко.

Снова в памяти всплывают наши поцелуи, которые остались где-то в Минске. И я, черт возьми, хочу снова это испытать.

— Поедем ко мне и посмотрим очередной фильм. Еду закажем.

Какое заманчивое предложение. И я действительно готова ходить в его футболках, смотреть с ним фильмы, говорить обо всем на свете.

— Поехали, — соглашаюсь я. — И надо будет поговорить.

Как говорится, или пан, или пропал…

Глава 28

Автомобиль трогается с места. И я, откинувшись на спинку сиденья, глубоко вздыхаю. В голове проносится мысль: «Я наконец-то свободна. Я развелась с предателем!» и улыбка сама собой растягивается на лице.