Какого черта? У меня к Евгению снова появились вопросы, а доверие скатилось до отметки «ноль». Какие у него могут быть дела с юристом Кости?

Глава 15

— Я, кажется, не вовремя, хотя мы договаривались, — быстро берет себя в руки Денис Алексеевич.

Все-таки юрист — это почти диагноз. Я ни черта не понимаю, и мне это не нравится. Снова смотрю на Карельского, а он привычно невозмутим.

— Денис, давай отложим этот разговор, — спокойно произносит Евгений, но тут меня просто захлестывают эмоции.

— Стоп! — поднимаюсь я со стула. — Подождите. Может, вы мне что-нибудь объясните, если уж никто ничего не говорит, — обращаюсь к Денису Алексеевичу.

Он одними глазами задает вопрос Карельскому. Как будто тот здесь над всеми шеф. Нет, в этом офисе без сомнений. Только вот человек, который так фамильярно ворвался в кабинет, работает точно не на Евгения.

— Эмилия, я сам все тебе объясню. Денис, спасибо, что приехал.

— Созвонимся, — не дав мне ни слова вставить, Денис Алексеевич покидает кабинет, а Карельский указывает обратно на стул:

— Эмилия, присядь и успокойся. Кофе будешь?

— Какой к черту кофе? — я сажусь, но настроение и доверие не возвращаются.

Может, Евгений сразу был заодно с Костей? Не просто так объявился, не просто так всегда оказывается в нужном месте и в нужное время. А я ведь только начала ему верить, даже неожиданно для себя. Думала, что после предательства Кости смогу доверять лишь родным. Но Карельский показался мне искренним, пусть и скрытным. А сейчас только зарождающиеся крупицы доверия чахнут, как рассада на палящем солнце.

— Эмилия, не надо на меня так смотреть, — все-таки поднимается Евгений и выходит из кабинета.

Дверь в приемную оставляет открытой, я слышу звук работающей кофемашины. Хочу потребовать ответов, но орать на весь офис — не вариант. А Карельский как будто дает мне время. Только непонятно, для чего именно. Чтобы прийти в себя или еще больше накрутить?

Наконец-то Евгений возвращается с двумя чашками. Одну ставит передо мной, держа в руках вторую, садится снова напротив.

— Я жду, — напоминаю. — Нет, конечно, кофе наверняка прекрасен, поэтому ты так им увлечен…

— Эмилия, твой сарказм прелестен, я его даже оценил, — перебивает меня, — но надо, чтобы ты трезво оценивала ситуацию. Пока ты на эмоциях.

Я смеюсь. Нет, это даже больше похоже на истерический смех. Он издевается надо мной, что ли? Карельский спокойно пьет кофе, не пытается меня успокоить, можно сказать, даже не обращает на меня внимания.

И на самом деле это помогает. Накрывает меня недолго, а потом будто по щелчку будто все выключается. Смех прекращается моментально — теперь я сама собранность.

— Говори, — прошу, по привычке обхватив чашку ладонями.

— Что именно ты хочешь знать, Эмилия? Оправдываться перед тобой не за что.