Но, сестренка, только не строй из себя мисс благородство и оставь этого козла с голой задницей. Пусть этот урод как приехал в Москву голодранцем, так и уезжает."

"Теперь я киваю, потому что ответить мне на это пока нечего. Сразу я действительно хотела плюнуть на все, лишь бы избавиться от Кости, но агентство — детище отца, студия — мое. И если у Евгения есть какие-то варианты, о которых он говорил, то я их выслушаю. Мне только одно надо: чтобы не пострадала моя семья.

Через минут двадцать Эмин уходит, а я осматриваюсь. Лидия Васильевна точно же не успела все разобрать, так где все мои вещи? Открываю замаскированную под вагонку, которой обиты стены, дверь в кладовку и смотрю на стопки коробок и ворох пакетов.

— Ладно, Эмилия, поехали, — говорю сама себе, открывая первую.

Так меня и застает Лидия Васильевна — на полу, обложенную вещами.

— Дождались бы меня, да и не сидите на плитке, хоть покрывало постелите, — начинает с порога, на что я отмахиваюсь:

— Полы же теплые. И вещи я сама разберу.

— Как хотите, — качает она головой. — Я тогда наверх, там еще дел много.

Я возвращаюсь к коробкам, отставляя те, где одежда и обувь. Это можно сразу наверх. А вот те, где все остальное… Кое-что выбрасываю, помечаю, что докупить.

После обеда выбираюсь в студию. У Ритки как раз через полчаса закончатся занятия со старшей группой, и до наших малышей еще будет время поболтать и выпить по чашке кофе.

Подругу застаю в раздевалке. Рита удивленно вскидывает брови, в ее глазах вопрос, на который я отвечаю, прежде чем она его озвучивает:

— Да, я сегодня рано. Идем кофе пить?

— Чувствую, новостей у тебя много, — сразу же понимает подруга.

Мы идем в уже знакомую кофейню, делаем заказ.

— Можем скоро остаться без работы, — говорю ей. — Конечно, студию я постараюсь сохранить. Может, найдем новое помещение, тоже где-нибудь в этом районе, чтобы наши детишки не разбежались. Не каждый захочет возить детей на другой конец Москвы…

— Эмилия, стоп! — прерывает меня Рита, подняв руки. — Я ни черта не понимаю. Давай по порядку. У тебя, судя по всему, за два дня много чего произошло, а я ни сном ни духом.

Обхватив чашку руками, вздыхаю и выкладываю подруге все, что произошло. Ритка только качает головой, цедит сквозь зубы нецензурные слова в адрес Кости, удивленно округляет глаза. И когда я заканчиваю, подруга наконец-то может высказаться:

— Серьезно? Беременная? Он же детей не хотел. Вот козел! — не выдерживает и бьет ладонью по столу.

— Видимо, со мной он детей не хотел, — невесело усмехаюсь. — Но это уже не имеет значения.

— Ты слишком спокойна, Эмилия. Я бы ему точно все оторвала, а его бабе волосы повыдергивала, — продолжает возмущаться Ритка, переходя на свою любимую тему с оторванными конечностями. — Хотя она же беременная.