Он учился вместе с Костей, у них вроде бы даже какие-то планы на совместный бизнес были, но потом дороги разошлись. Как сказал мне Костя, а тогда мы только начали встречаться, они не сошлись во мнении по ряду вопросов. Евгений тогда уехал из Москвы, а мой отец помог развернуться Косте.

— Вот теперь узнала, — понимает по моему лицу. — Поговорим?

— О чем, позволь спросить? — уточняю я.

Слишком всего много за этот вечер. То странные сообщения, то появление малознакомого человека, с которым у моего мужа, судя по всему, был конфликт. Может ли это быть связано? Отдает паранойей, но кто знает…

— Кофе выпьем? — игнорирует Евгений мой вопрос, кивая через дорогу на кофейню.

— Я тороплюсь, — бросаю, сбегая по ступенькам и обходя внедорожник со стороны капота.

— Подожди, Эмилия, — мужчина перехватывает меня, сжав пальцы выше моего локтя.

Я, приподняв брови, в недоумении пялюсь сразу на его руку, потом на лицо. Это что за выходки такие?

— Отпусти, — вежливо, но твердо прошу. — Разговаривать нам не о чем.

Когда хватка исчезает, целенаправленно иду к своей машине.

— Об изменах Кости тоже говорить не хочешь? — слышу в спину.

Останавливаюсь, будто ноги в асфальту приростают. Нет, это точно не совпадение.

— Ты мне фото прислал? — резко спрашиваю, оборачиваюсь.

— Фото? — удивляется Евгений. — Нет, Эмилия, я привык говорить все в лицо. Значит, ты уже в курсе, — кивает, задумавшись. — Как много доброжелателей вокруг.

Я задумываюсь, рассматривая этого «доброжелателя». Правда, толком не могу понять его мотивы. Появляется в Москве спустя несколько лет и занимается разоблачением неверных мужей? Мне бы лучше сейчас с Костей поговорить, но он на встрече с клиентами. И внутренний голос словно специально нашептывает полный бред, что я должна выслушать Евгения.

— Чашка кофе, — срывается с губ будто помимо моей воли.

— Правильное решение, Эмилия, — улыбается он, но в этой улыбке я не вижу и не чувствую ни капли доброжелательности.

Мы садимся за столик в дальнем углу и заказываем напитки.

— Ты хотел мне что-то рассказать о моем муже, — напоминаю я. — Но сразу ответь на вопрос. Зачем тебе это надо?

Евгений с ответом не торопится. Делает глоток принесенного нам кофе, хвалит его, чем жутко меня нервирует, потом только отвечает:

— Вот и сам не знаю, — а в глазах такие смешинки, что ни капли ему не верю. — Подумал, почему красивая девушка должна носить совсем некрасивые рога? Это несправедливо, тебе не кажется, Эмилия?

— А ты борец за справедливость? — резко бросаю, сжимая под столом руки в кулаки.

Манера его общения меня выводит из себя. Сидит здесь такой, словно хозяин жизни, бросается беспочвенными, ничем не подкрепленными обвинениями в сторону моего мужа.