Зверь ест ветви, что собирает для него хозяин, и становится огромным, взмывая в самое небо. Хозяин любит сидеть около алого зверя и смотреть на море. Эрик немного ревнует хозяина к алому зверю и всегда грозно косит блестящим коричневым глазом на последнего, не смея приблизиться.

Но лучше не смотреть на зверя, не расстраиваться зря. Лучше смотреть на море, так же, как и хозяин. Ведь в конце концов хозяин плеснёт морскую воду на зверя, и тот спрячется обратно в камень, а Эрик останется с хозяином.

Море бушует, и волны бесконечно накатываются одна на другую. Волны зарождаются далеко в море и сначала кажутся безобидными белыми барашками. А потом вырастают на глазах и превращаются в гигантские водяные стены, что яростно обрушиваются на берег снова и снова, взметая в небеса мелкую белую пыль.

Сейчас зима, и вода в море напоминает жидкий лёд. Да она и есть жидкий лёд. Ни за какие блага мира никто не решится искупаться в такой водичке.

Тем страннее вид тёмного пятна там, вдалеке. Пятно то появляется, то исчезает. Откуда оно взялось? Похоже, это пятно гонит к берегу. Или оно пытается из последних сил плыть само…

– Эрик! Ты тоже видишь это? – принц вскочил с места, вглядываясь вдаль. – Да это же человек, Эрик!

Не раздумывая более ни секунды, молодой принц сбросил одежду и ринулся в злые волны!"

"Конь заметался по берегу, паническим ржанием громко призывая хозяина одуматься и вернуться! Ведь раз неизвестный оказался там, где оказался, значит, так тому и быть, пускай тонет себе спокойно. Им с хозяином нет никакого дела до незнакомца, борющегося за жизнь там, вдалеке.

Но хозяин не возвращается. Его светлые волосы мелькают в волнах всё дальше и дальше. Сейчас и его захлестнут жестокие волны, пред коими все равны, и короли, и нищие…

Глава 22 ОН

Луис Артур Эдмунд Даниэль Кеннет…

Бывает так, что сосредоточится человек на чём-то одном и страстно желает он лишь это одно, зачастую совсем ему ненужное.

Зачем наследнику великого престола рисковать своей драгоценной жизнью ради неизвестного, до которого скорее всего уже не добраться, поскольку тёмная макушка этого неизвестного всё дольше и дольше задерживается под водой?

Не разумнее ли развернуться к берегу, пока не поздно и пока жадная ледяная бездна не поглотила его самого?

Но кто в бесшабашной молодости слушает голос разума?

Нет у наследного принца великого королевства иного желания, нежели добраться-таки, успеть схватить за длинные тёмные волосы того, кто оказался неведомо как в ледяной пучине бурного зимнего моря. Не замечает он, что жидкий лёд безжалостно колет ледяными иголками его совершенное сильное тело, не слышит он паническое ржание своего коня. Всё существо его приковано лишь к одной точке – тёмной макушке неизвестного.