Гордин поднялся на чердак по скрипучей лестнице – здесь можно было передвигаться, только пригнув голову, – посмотрел в окно. Солдаты обыскали дом. Рация не иголка, в шкаф не спрячешь, поэтому закончили быстро.

Хуберы мялись, словно бедные родственники, мужчина поглаживал руку женщины, та окаменела, сделав страдальческое лицо.

– Что вы ищете, господа? – несколько раз спрашивал Хубер. – Не надо все переворачивать, мы сами отдадим, вы только скажите…

Осмотрели крохотный участок, а также ближние и дальние окрестности.

В следующем доме проживала одинокая женщина средних лет. Она была туговата на ухо, постоянно переспрашивала, со страхом моргала, глядя на людей и собаку. Разрешения войти у нее не спрашивали, просто вошли и разбежались по комнатам. Женщина обреченно смотрела, как люди в форме переворачивают ее добро, бегает по комнатам страшная собака. Хозяйку звали Леа Томель, 58 лет, одинокая, разведенная, бездетная, работала бухгалтером на заводе автомобильных покрышек, но предприятие закрыли полгода назад, и теперь она на пенсии. Плохо со здоровьем: стала глохнуть, слепнуть, скачет давление. С соседями она почти не общается, живет затворницей, разве что иногда зайдет в гости Хелена Хубер, обмолвится парой слов. Данная особа жила скромно, жаловалась на перебои с электричеством и никак не могла взять в толк, на каком языке говорят люди, вторгшиеся в ее дом, – на болгарском или венгерском?

– Вы много дней не выходили из дома, фрау Томель, – подметил Андрей.

 – Не видели сегодня посторонних?

– Что вы, никого не видела, – замотала головой женщина. – Я даже к окну не подходила. Шумно стало, машины подъехали, люди забегали – все равно не подходила. Не могу понять, господа военные, что вы ищете, у меня совсем не осталось сбережений…

Затем опять был обыск. Мужчину звали Никлас Рихлер, он был примерно того же возраста, что и госпожа Томель, сильно прихрамывал, имел кудлатую шевелюру, обильно разбавленную клочками седины.

Мужчина раньше был фермером, но давно разорился, работал сторожем и охранником в городском отделе школьного образования. Имел машину, на которой ездил на работу, – старинный, дышащий на ладан «Фольксваген». Иногда господин Рихлер подбрасывал до работы фрау Томель – в те благословенные времена, когда у них обоих была работа.

Мужчина смотрел неласково, даже с вызовом, но на вопросы отвечал. Бирюков хватало везде, даже в «высокоразвитой» Европе.