Снова убеждались в отсутствии «хвоста».

– Товарищ майор, вы доверяете этим австриякам? – спросил Булычев. – Вроде неплохие они, хочется верить, но сами понимаете…

Группа насчитывала двенадцать человек: трое контрразведчиков, Микаэла, Тобиас с Феликсом, лейтенант Маркуша и с ним пятеро бойцов. Двоих оставили в городе сторожить радиотехническое хозяйство лейтенанта Гусева. Это было все, что осталось у Маркуши. В двух стычках он потерял две трети своего взвода, младший сержант Лукьянов лежал в госпитале (умирать, слава богу, не собирался).

Австрийцы оделись по-походному: где-то добыли брезентовые комбинезоны, армейские сапоги. Микаэла надела теплую куртку, спрятала волосы под берет, который натянула на самые глаза. Утро было прохладным.

Тобиас нашел старую топографическую карту с сохранившейся печатью горнорудного предприятия, расправил ее на траве.

– Вот эти две дороги, – показал пальцем Андрей, – ведут на восток от Тильгау и теряются в скалах. Завалы на обеих дорогах, проезда нет. Но что-то здесь нечисто.

– Вам не приходило в голову, что один из завалов может быть рукотворным? – внезапно спросила Микаэла. И тут же пояснила: – Те, кого вы ищете, проехали, потом устроили завал – подорвали кусок скалы или камень с высоты сбросили, и он повлек за собой осыпь. Такие завалы не могут быть непреодолимыми. Полчаса дружной работы – и проезд расчищен. Это несложно, если работают десять здоровых мужчин. Одна из дорог ведет к оловянному руднику «Вартенгарт», она петляет среди скал. Рудник закрыли еще до аншлюса, он располагался в неудобном месте, имел низкую рентабельность. Вторая дорога – к предприятию «Купферкрафт», на котором добывали медь. Предприятия расположены в разных местах – дороги разбегаются. Мой отец работал на последнем, но уволился задолго до закрытия. В 1939 году там произошел сильный взрыв, погибли рабочие. Половина участка была разрушена. Считалось, что диверсия, но это вряд ли – предприятие не являлось стратегически важным. Производство закрыли, с тех пор по этим дорогам никто не ездит – там некуда ехать.

– Вот сейчас и проверим, куда по ним можно доехать, – проворчал Гордин.

Колонна продолжила движение. Впереди шел «ГАЗ-4», ощетинившись стволами. Каждый боец имел свой сектор обстрела.

– Бдительность не терять ни на минуту, – предупредил Гордин. – Это ваша собственная жизнь, товарищи красноармейцы.

Внедорожник замыкал колонну. Офицеры находились в постоянном напряжении, готовые в течение секунды покинуть машину. Несмелов вертел баранку, подавшись вперед. Булычев маялся сзади, постукивая пяткой сапога по рации, сунутой под сиденье.

Колонна выехала из леса. Справа остался внушительный покатый холм, за ним – злополучная деревня Тильгау.