Проселочную дорогу, идущую с севера на юг, от деревни заслоняла каменная гряда.

– Двигаться на малых оборотах, – предупредил майор. – Не газовать, не сигналить, не разговаривать. При малейших признаках опасности оставлять машины и укрываться в складках местности.

Кузов пикапа трясся перед глазами. Машина шла с перегрузом – восемь человек в кузове. Штатная грузоподъемность – 500 килограмм. Полуторку брать не стали – машины заслуженные, но громоздкие и неповоротливые. Автоматчики сидели плотно, бросали любопытные взгляды на женщину. Это явно мешало службе. Микаэла подняла воротник, пряталась в отворотах куртки.

Феликс и Тобиас сидели на коленях, вцепившись в борта: они волновались, неустанно вертели головами, боясь пропустить что-то важное.

Слева, за пустырем, громоздились каменные махины, под ними – россыпи отколовшихся от скал обломков. Деревня Тильгау осталась справа – вроде прошли без шума.

Остановка у дороги на Вартенгарт была недолгой. Люди покинули машины, рассыпались по канавам. На дорогу ушли Булычев и два бойца – белокурый Бурзин и кряжистый, украшенный шрамами Мартынюк. Они перебежали проезжую часть и исчезли среди завалов.

– На дороге не светиться, – предупредил Андрей, – двигаться только параллельно дороге – и не всем сразу. Нет возможности пройти – перелетайте…

Он скорчился в канаве, сверлил глазами скалы, нервно курил.

Булычев с бойцами вернулись через двадцать минут – перебежали по одному опасный участок, нырнули в канаву. Андрей облегченно выдохнул."

"– Мы уже были здесь, товарищ майор, – отдуваясь, сообщил старший лейтенант. – Но ничего, повторение – мать учения. В общем и целом ничего не изменилось. Посторонних не видно. Дорога перекрыта метрах в трехстах. Внимательно осмотрели. Осыпь сошла. А еще скала у дороги раскололась пополам и упала поперек проезда. Видать, осыпь ее расшатала. Случай не наш, товарищ майор. Во-первых, нет следов большегрузной техники. Во-вторых, завал не рукотворный. Там такие махины лежат – без техники не оттащить.

– Могли не рассчитать, ошиблись, – возразил Андрей. – Никто же не знает, как расколется камень. И сами себя замуровали.

– Версия интересная, но нерабочая, товарищ майор. Сквозь завал уже травка пробивается, мох на камнях растет. Этому завалу не один год.

– С этого бы и начинал, – поморщился Андрей. – Только время потеряли. По машинам, товарищи…

Дорога на медный рудник начиналась метрах в пятистах. Скалы здесь имели странный вид: казались обросшими белой плесенью. Дорожное покрытие – ссохшаяся светлая глина, отшлифованный ветрами камень. Следы колес на таких участках практически не видны. Но при желании их можно найти.

Бойцы выбрались из машин.