Но разрядиться нам все же пока не дали: режиссер вдруг вмешался в процесс:

– Не кончи раньше времени, – велел он актеру. – Отцепи ее, и приступайте к минету.

Глен вылез из-под меня, отцепил наручники, велел встать на колени, сунул пару пальцев в мой рот, легонько провел ими по языку. Я подалась вперед, навстречу его пальцам, но Глен вытащил их и грубо запихал мне в рот член.

Он трахал рот, его твердый ствол скользил по возбужденному небу и языку все быстрее, одной ладонью актер грубо мял мне грудь, другую положил на голову и с усилием помогал моим движениям.

Затем он сомкнул обе руки у меня на голове, впихнул полностью член в горло и стал держать голову, не давая пошевелиться и дышать.

Я не могла терпеть, из горла моего хлынула липкая рвотная масса, пачкая ноги актера и пол под нами.

– Стоп камера, – скомандовал режиссер. Перерыв.

Я думала, Пьер будет ругаться, что испортила ему съемку. Нет, он сказал, что получился хороший эпизод, который войдет в фильм, хотя этого не было в оговоренном сценарии.

Глава 16.

Мы с Гленом накинули халаты и босиком пошли умываться в душевую, которая находилась в коридоре.

Я была готова отдаться Глену прямо в душе, восторженно смотрела на него и призывно виляла бедрами, а он делал вид, что не понимает, чего я хочу.

На обратном пути в коридоре Глен встретил вульгарную девицу в лифчике и коротенькой юбке с татуировкой пантеры на голом животе, они обнялись к моему неудовольствию.

– Это новенькая? – спросила девица. – Я ее не знаю.

– Новенькая. У нас съемка у Пьера. Сейчас перерыв.

– А я на подхвате у Шамански. Зайдешь, посмотришь?

Глен взял меня за руку, и мы осторожно проскользнули в одну из ближайших дверей.

Это был зал, аналогичный залу, в котором только что состоялось мое «боевое крещение». И здесь шла съемка. В центре находились женщины, облаченные в костюмы кошек. Их было три. Четвертая, совершенно голая, стояла на коленях.

Длинные кошачьи хвосты торчали прямо из попок длинноногих актрис, на них были лосины, портупеи, напяленные на голое тело, полосатые маски и прикрепленные к волосам ушки. К шеям девушек были пристегнуты кожаные ошейники, как у собак, а к ошейникам крепились металлические цепи, концы которых находились в руках человека.

Он сидел рядом, ноги его покоились на женщине, стоявшей на четвереньках и выступавшей в роли стола.

Девушки, наряженные в кошачьи костюмы, сексуально двигались в такт ритмичной музыке, все снимал оператор.

Внезапно мужчина вскочил, грубым толчком ноги в бедро оттолкнул от себя голую женщину, велел ей встать, дал кожаную плеть и приказал:

– Накажи их!

Жгучая брюнетка с великолепными формами, нехотя взяла плетку, на трясущихся ногах забавно продефилировала, как по подиуму и остановилась рядом с танцовщицами.