— Покидать границы края нельзя, это да. Один шаг за черту, и вас вернут в кандалах, а срок удвоится. Но внутри края вы абсолютно свободны. Никаких ограничений на владение имуществом, ведение бизнеса, заключение сделок. Можете купить хоть весь Синеозёрск, если денег хватит.

— У меня есть счёт в банке на имя Данилы Ключевского. Документы при открытии я показывал… сомнительные.

Громов усмехнулся. Хитро, по-адвокатски.

— В Озёрном коммерческом банке традиция анонимности священна. Ещё с прежних времён, когда половина клиентов представлялась вымышленными именами, а вторая половина вообще не представлялась.

Счета привязаны к ауре, не к имени. Не заметили случайно, там даже не спрашивают «как вас зовут», а интересуется «как к вам обращаться». Тонкая разница, но юридически важная. Можете хоть императором Поднебесной назваться, главное чтобы аурический отпечаток совпадал.

Одной проблемой меньше. Хорошо.

Принесли еду. Уха оказалась произведением искусства. Три вида рыбы, судак, осётр и что-то ещё, неуловимое. Бульон был прозрачным, как слеза, но насыщенным, и ароматным.

Осетрина таяла на языке. Сливочный соус в меру густой, в меру пряный, с нотками свежих трав и белого вина.

— Однако с наследством дела обстоят… — Громов замялся, подбирая слова, пока я наслаждался едой. — Скажем так, очень скверно. И это я даже смягчаю ситуацию.

Он достал из папки толстую пачку документов. Копии договоров, выписки из реестров, банковские справки.

— Сразу после вашей ссылки Лазурины развили бурную деятельность. Видимо, решили, что вы скоро вернётесь. Главное предприятие вашей семьи, добыча и продажа чистой воды, теперь называется «Кристальный источник» и принадлежит купцу Мергелю.

— Вот как?

— Формально прошло процедуру банкротства и выкуплено за пятьдесят тысяч рублей через цепочку подставных лиц, — продолжал Громов, перебирая бумаги. — Реальная стоимость минимум втрое выше. Водоходная компания «Озёрная стрела» также ушла через серию сделок. Сначала некоему купцу Трофимову, через месяц купцу Соколову, ещё через неделю консорциуму предпринимателей. Кто именно в него входит, неизвестно. След теряется.

Семейное достояние Лазаря Аквилона растащили падальщики. Методично, по кусочкам. Внутри поднималась злость, но не горячая, кипящая.

Холодная, расчётливая. Та самая, которая помогает планировать ответные действия.

— Недвижимость расписана на десяток разных людей. Особняк в городе теперь принадлежит жене полковника Мерзлякова. Доходные дома на Садовой достались трём купцам. Склады в порту вообще чёрт знает кому. Я работаю, но так быстро собрать общую картину невозможно.

— И что можно сделать?"

"— Распутывать эту паутину. Искать нестыковки в договорах, подкупленных свидетелей, фальшивые подписи.