На шёлке были вышиты медузы такой тонкой работы, что казалось, они вот-вот поплывут.
Сам адвокат выглядел… отлично. Нет, правда отлично. Когда я видел его в последний раз, он напоминал побитую собаку. А сейчас передо мной сидел человек, сбросивший невидимые оковы.
Костюм отутюжен до состояния, когда складки на брюках могли бы резать бумагу. Свежевыбрит, причёсан. Спина прямая, плечи расправлены.
Развод явно шёл ему на пользу. Некоторым мужчинам одиночество полезнее неудачного брака. Как лекарство, горькое, но целительное."
"— Данила! — он поднялся, протягивая руку.
Рукопожатие крепкое, уверенное.
— Спасибо за выбор места. Оригинально.
— Здесь отличная кухня и, что важнее, превосходная звукоизоляция, — он понизил голос. — Вода в аквариумах глушит звуки лучше любых ковров. Здесь можно обсуждать самые деликатные вопросы, не опасаясь лишних ушей. К тому же владелец мой клиент. Долгая история с наследством, три суда, я выиграл все. Теперь он мне как родной.
К нашему столику подплыла официантка. Совсем юная, лет восемнадцати, с той свежестью, которая не нуждается в косметике.
— Что будете заказывать, господа? — голос у неё был высокий, звенящий как ручеёк.
— Мне как обычно, — сказал Громов, даже не глядя в меню. Завсегдатай. — Стерлядь на пару с белым соусом. И бокал рислинга.
— А мне уху из трёх видов рыб и осетрину под сливочным соусом.
Это даже звучало вкусно. Надеюсь, что исполнение меня не разочарует.
— Превосходный выбор! — официантка одарила меня улыбкой, от которой можно было ослепнуть.
— Спасибо! Просто воду.
Она уплыла, оставляя за собой шлейф подводного очарования и едва уловимый аромат дорогих духов с морскими нотками.
— Итак, — Громов перешёл к делу, как только мы остались одни. — С подтверждением вашей личности проблем не будет.
Он достал из портфеля кожаную папку, раскрыл её. Внутри лежал небольшой хрустальный цилиндр на бархатной подложке.
— Слепок ауры.
Я взял цилиндр, повертел в руках. Странное чувство, держать в руках слепок самого себя.
— А мой статус ссыльного? Не помешает?
— Ссылка в Озёрный край на десять лет, — Громов откинулся на спинку стула.

















Комментарии
Добавить комментарий