Осетры с длинными усами, похожими на китайские церемониальные бороды. Стерляди с острыми носами, похожие на провинциальных сплетниц. Форель с розоватыми боками, отливающими перламутром. Некоторые экземпляры были настолько огромными, что казалось, они едва помещаются в своих стеклянных тюрьмах.

Ленивые движения выдавали сытую и спокойную жизнь. Этих рыб кормили лучше, чем иных горожан.

«Рыбки!» — Капля взвизгнула от восторга. — «Большие рыбки! Можно с ними поиграть?»

«Не похоже, чтобы они хотели играть».

«А куда они денутся⁈»

Приглушенное журчание фильтров создавало иллюзию плеска волн.

Даже воздух был особым. Влажным, но не затхлым, а свежим, как на берегу горного озера.

Официантки довершали картину. Все как на подбор молодые, хорошенькие, в платьях оттенков морской волны. От бледно-бирюзового до тёмно-синего, почти чёрного. На рукавах и корсетах поблёскивала декоративная чешуя из перламутровых пластинок.

И все двигались одинаково: плавно, текуче, словно плыли в воде. Кто-то явно нанял хореографа и заставил весь персонал неделями отрабатывать эти движения. Представляю, как они тренировались: «Плавнее, Маша! Ты русалка, а не корова на льду!»

«Русалки!» — Капля уже металась в ближайшем аквариуме.

— «Подружки! Сёстры! Капля тоже русалка! Только маленькая»

Тут она была права, только чуть чуть преувеличивала. Русалки действительно были духами воды, настолько сильными, что могли принимать человеческий облик. Правда и встречались такие духи очень редко. Надо в будущем спросить, где Капля их видела. Я до сих пор кроме неё самой ни одного духа воды здесь не видел.

Капля потянулась магией к одной из девушек, и возмущенно отпрянула.

«Не русалка!» — забурлила она. — «Обман! Фальшивки! Предательницы!»

«Это люди в костюмах, Капля. Для красоты».

«Глупая красота! Капля красивее! Капля покажет!»

И она начала выделывать такие кульбиты в аквариуме, что косяк мелких рыбёшек в панике метнулся в противоположный угол. Тройное сальто, винт, восьмёрка между водорослями. Потом для пущего эффекта создала водяной смерч размером с кулак. Вода закрутилась воронкой, подняв со дна песок.

Старый сом, дремавший в углу, открыл один глаз, оценил происходящее и снова закрыл.

Видали мы всякое, говорил весь его вид.

Но Капле было мало внимания. Она подкралась к сому сзади и пощекотала его усы. Сом дёрнулся с такой силой, что врезался в стекло. БУМ! Аквариум качнулся, вода плеснула через край.

— Крупная рыба, — пояснила моя спутница невозмутимо. — Иногда играют. Ничего страшного.

У неё был отработанный тон человека, которая это объяснение произносит по двадцать раз за день.

Громов ждал в отдельной нише, отгороженной от основного зала полупрозрачной ширмой.