Великолепный ароматный кофе был сварен и подан, но Амалия все еще разговаривала в соседней комнате по телефону. Ксения нахмурилась: такие долгие переговоры были предвестником того, что на приют для беженцев вскоре обрушатся очередные неприятности. «Интересно, в чем еще они собираются нас обвинить?»

Однако едва Амалия вернулась в гостиную, Ксении было достаточно увидеть выражение ее лица, чтобы успокоиться.

– Что-нибудь случилось? – спросил инспектор. – Я надеюсь, они не угрожали вам?

У Габриэля мелькнуло в голове, что, если кто-нибудь попробует угрожать такой непредсказуемой даме, как баронесса Корф, он вскоре горько об этом пожалеет.

Как видите, маленький фотограф неплохо разбирался в людях.

– Пока они ограничиваются словами, на них можно наплевать, – решительно объявил он. – Меня, к примеру, обещали уволить, инспектору – устроить неприятности…"

"– Нет, – задумчиво проговорила Амалия, – мне никто не угрожал. Хотя я, признаться, предполагала нечто подобное. Но дело в том, что обстоятельства переменились.

– В каком смысле? – спросил Эрве.

– Я только что разговаривала по телефону с Парижем, – объяснила Амалия.

 – Вы ведь посылали туда запросы, мсье Лемье, и им стало известно о том, в какую сторону вы ведете расследование. До сегодняшнего дня они не придавали этому особого значения, но теперь… Понимаете, в деле появился пятый.

– Пятый кто? – Бланш смотрела на Амалию широко распахнутыми глазами.

– Пятый труп. Утром обслуга номеров обнаружила его в дешевой гостинице вблизи вокзала Сен-Лазар. Это Антуан Лами, миллионер и любитель, хм, развлечений. Кто-то ударил его ножом раз двадцать, не меньше, после чего красной помадой написал на зеркале: «номер пять».

Глава 14

Старый знакомый

Шесть человек, находящиеся в комнате, в молчании смотрели друг на друга. Первым опомнился Габриэль.

– Значит, номер пятый не заставил себя ждать! Интересно, а что миллионер делал в дешевой гостинице?

– Да понятно что, учитывая его вкусы, – усмехнулся Анри. – Меня только одно интересует: если налицо явное убийство и жертва – не какой-то там Рошар и не его жена, что будет делать парижская полиция? Тоже попытается спустить все на тормозах?

– Их убивает какой-то маньяк? – с тревогой допытывалась Бланш.

 – Это так?

– Мы не знаем, – сказала Амалия. – Но из надежного источника мне известно, что ни один из тех, кто близко знал Лили Понс, не поверил в ее самоубийство. Что, если об этом узнал какой-то не слишком уравновешенный поклонник? Теоретически такое вполне может быть.

Инспектор задумался. Между его бровями пролегли тонкие морщинки, придававшие этому сдержанному молодому человеку необыкновенно взрослый вид.

– Знаете, – проговорил он наконец, – я как-то не очень верю в версию об одержимости.