Но при одном условии – если бы совершенно был уверен, что это сойдет ему с рук. В этом смысле он был очень щепетилен.

Амалия задала еще несколько вопросов по поводу Жана Майена, шофера Лили и других, кто присутствовал в замке, но о них Ева почти ничего не знала.

– Вам известно, что после смерти Лили все состояние, которое она унаследовала от мужа, на довольно-таки шатких основаниях отошло его братьям?

– Да, я слышала об этом от Леона.

– Кто это?

– Леон Жерве, знаменитый актер. Он и Лили собирались пожениться, но не успели, потому что ее не стало.

– Так у нее имелся еще и жених? А почему его не было в замке?

– Потому что его призвали на войну, – ответила Ева, пожимая плечами.

 – Лили, конечно, ему как-то помогла устроиться… я хочу сказать, не на передовой. Леон еще смеялся, что его назначили при каком-то штабе переводчиком с английского, а он по-английски знал только «I love you» и «Goodbye»[5]. Когда Лили погибла, Леон был вне себя. Он считал, что ее прикончил Лами, и понятно, почему ему удалось замять дело – у него же куча денег. Но потом, когда стало известно, кому досталось наследство Лили, Леон сказал, что, наверное, это Делотры постарались…

– А вы сами что думаете?

– Я уже сказала вам, – тихо проговорила Ева.

 – Я ее терпеть не могла, но в одном я уверена – она в любых обстоятельствах сумела бы за себя постоять. Может быть, она допустила какую-то ошибку, которая ее погубила, – не знаю…

Ангел Боттичелли двусмысленно улыбался со стены. Ева страдальчески поморщилась и отвернулась. «Поскорее бы она ушла, – мелькнуло у нее в голове, – и я выброшусь из окна». Именно об окне были все ее мысли до того, как на пороге появилась Амалия.

– Что это могла быть за ошибка? – Ева даже вздрогнула, когда услышала голос собеседницы.

– Не знаю, говорю я вам. Не знаю…

Сестра Франсуаза вернется только в два часа, я хорошо ее изучила. Сейчас эта странная дама встанет и уйдет, значит, у меня будет достаточно времени, чтобы добраться до окна и броситься вниз…

– Спасибо, – сказала Амалия, – вы мне очень помогли. Так вы договоритесь насчет книг? Некоторые из них довольно красивые, и мне не хотелось бы, чтобы они пропали.

Из вежливости Ева взяла книгу, лежавшую сверху, и раскрыла ее, но увидела только ряды непонятных иероглифов, возле которых кое-где были карандашом аккуратно приписаны пометки на другом языке.

– Это конец книги, – пришла ей на помощь Амалия. – Она открывается не так, как наши, а с другой стороны."

"Морщась, Ева раскрыла непонятную книгу как надо и почти сразу же увидела вклеенные в нее цветные иллюстрации, нарисованные с редким изяществом.

– Что это? – машинально спросила Ева, хлюпая носом. – Какие-то цветы…

– Кажется, это книга об икебане, – сказала Амалия.