Знаменитая певица, родилась в Ницце, прожила тридцать два года, вышла замуж за Робера Делотра, который был на одиннадцать лет старше… ну и что нам это дает? Да ровным счетом ничего.

– Госпожа баронесса, – с притворным смирением промолвил Габриэль, – умоляю вас, не обижайтесь, но, по-моему, мы знаем самое главное. Эта дама получила большое наследство, и оно ее погубило. А танцевала она танго или кек-уок, любила собак или кошек, розы или ирисы, простите, совершенно к делу не относится. Конечно, публика захочет узнать такие подробности, но…

Тут он увидел Ксению, которая вошла в комнату, и прикусил язык.

– Что случилось? – спросила Амалия по-русски.

– Феоктистов опять напился, – ответила Ксения с неудовольствием. – Я не знаю, что с ним делать. Откуда он достает выпивку, просто уму непостижимо… Его жена устроила истерику, ломает руки и валяется у Михаила в ногах, чтобы их не выставили на улицу. У них же нет документов…

Амалия извинилась перед своими собеседниками и поднялась с места.

– Полагаю, нам придется встретиться еще раз, позже, чтобы обсудить дальнейшие действия…

– Да, конечно, – сказал Габриэль.

Ему хотелось остаться и поглядеть на девушку, которая сердито, с горящими глазами втолковывала что-то матери. Однако он понимал, что ему и инспектору Лемье пора уходить.

Глава 11

Вечер у комиссара

Анри Лемье считал заполнение бумаг не то чтобы самой неприятной, но определенно самой скучной частью своей работы. Поэтому, когда мадемуазель Грёз сказала ему, что его ждет комиссар Оливьери, он в глубине души даже обрадовался, что можно хоть на полчаса отложить возню с чертовым рапортом.

Поблескивая черными глазами, комиссар похвалил подчиненного за то, как ловко тот расколол учителя, и спросил, удалось ли найти нож.

– Да, я позавчера нырял в реку раз двадцать, но в конце концов все же его нашел… Ферран бросил нож в воду после убийства, он приблизительно описал, где именно…

– Следов крови, конечно, не осталось?

– Осталось. На деревянной ручке, кровь въелась, поэтому вода ее не смыла."

"– А ты молодец, – снисходительно одобрил комиссар. – Я всегда говорил, что ты далеко пойдешь… Сегодня я устраиваю ужин и буду рад видеть тебя у себя.

– Комиссар…

– Отличный ужин, – объявил Оливьери, в предвкушении потирая свои маленькие ручки.

 – Будет рыба, паста… с настоящим соусом, понимаешь ли, а не то, что эти шаромыжники подают под видом итальянского соуса. Так что я тебя жду. Часам к семи…

Анри терпеть не мог рыбу – его мутило от одного запаха любых морепродуктов, да и перспектива провести вечер с Оливьери его не слишком радовала. Инспектор Лемье принадлежал к людям, которые не любят сокращать дистанцию, даже с начальством, от которого зависит их карьера.