Даже горничная запомнила, что вы были там, потому что хозяйка приказала ей письма из Тура сразу же выбрасывать… и это были письма именно от вас.

– Я не…

– О да, вы лжете, месье, вы все время лжете, но ваша ложь постоянно выдает вас. Все началось с того, что вы назвали Поршер замком с фонтаном. Фонтан там устроили только по распоряжению Лили Понс. Откуда вы могли знать об этом, если вы там не были? Вам кто-то сказал? Но у кого еще хватило бы духу забраться по веревкам в окно Лили Понс? Только человеку, выступавшему в цирке! Вы уверяли меня, что писали Лили в Поршер только дважды, но ведь писем от вас было гораздо больше. А вот, не угодно ли, открытка, на которой вы изображены в военной форме. Сентябрь 1915-го, – говоря, Амалия показала фотооткрытку, на которой совершенно неотразимый Леон Жерве ненавязчиво демонстрировал свои кольца. – Я думаю, вот они, орудия убийства. И ведь вы больше не носите ни одного из них. Мне удалось узнать, что в самом начале 1916 года вы продали все кольца, которые раньше носили на правой руке… Почему-то кольца, которые вы носили на левой руке, не удостоились этой чести.

– Комиссар Бюсси, – спокойно промолвил Леон Жерве, хотя крылья его носа подергивались, – скажите, я обязан слушать этот вздор?

– Полагаю, месье, что вы и сами в состоянии решить, что вы обязаны делать, а что нет, – нашелся комиссар. Актер поднялся с места и величаво взглянул на Амалию."

"– Я закажу вам следующую пьесу, – процедил он сквозь зубы. – Сейчас как раз пошла мода на детективы. Вы чертовски убедительно умеете доказывать недоказуемое, мадам. Положим, я был тогда в Туре. И я работал раньше в цирке, чего отнюдь не скрываю. Я уж молчу о том, что продавать или не продавать собственные вещи – мое неотъемлемое право. – Он передернул плечами. – Но вы устроили из всего этого такой фарс…

– Как ты мог ее убить, Леон? – прошептала Ева. По ее щекам катились слезы. – Как ты мог?

– Счастливо оставаться, дамы и господа, – насмешливо бросил актер и вышел, на прощание хлопнув дверью.

– Я все-таки не понял, – начал Эрве. – Почему он не мог показаться на глаза гостям Лили Понс?

– Потому что он отлучился из части самовольно, вот в чем дело. А за такие вещи в те времена можно было попасть под трибунал.

– Я никогда даже не думала… – начала Люсьенн, поглядывая на мужа. – Мы думали на кого угодно, только не на него!

– Скверное дело, – вздохнул Бюсси. – Конечно, можно попытаться отыскать свидетелей, которые могли видеть его или, напротив, заметили его отсутствие, но спустя столько лет… Любой, даже не самый сильный защитник разобьет их показания в пух и прах.

– Значит, он уйдет безнаказанным? – серьезно спросил Эрве.

– Получается, что так.

– А что за имя она все-таки пыталась произнести перед смертью? – спросила Бланш.