Она машет мне на прощание ручкой:

— Пока-пока.

Я выхожу из квартиры Барханова и прикрываю за собой дверь. Такое ощущение будто хребет вырвали, все тело ватное, без сил. Во рту горько, а в груди давит так, что не могу вздохнуть."

"Прикрыв глаза, на пару мгновений прислоняюсь лбом к металлической поверхности, мысленно прощаясь с остатками иллюзий.

Я сама во всем виновата. Сама отдала его другой.

Теперь нет смысла жалеть и убиваться.

Лифт сразу распахивает дверцы, стоит только нажать на кнопку. Пока кабина едет вниз, я неподвижно стою, стеклянным взглядом уставившись перед собой и молюсь только об одном, чтобы по закону подлости не нарваться сейчас внизу на Барханова. Я этого точно не выдержу. Пусть сегодня он задержится на своей работе и наши пути не пересекутся. Разве я много прошу?

Мне везет. Внизу никого кроме бдительной консьержки, которая провожает меня недовольным взглядом, поэтому спокойно пересекаю холл и выхожу на улицу. Легкие сумерки уже стелются по земле, пахнет зеленью и чьим-то сладким парфюмом.

Пару минут просто стою на крыльце, глядя по сторонам, а потом иду прочь и, едва покинув охраняемую придомовую территорию, решительно сворачиваю во дворы, чтобы не испытывать судьбу. Мне больше не нужно случайных встреч, я просто хочу уйти.

Глава 15

Я вернулся домой, пребывая в твердой решимости наконец что-то изменить. Не знаю, что именно, не знаю как, но изменить. Потому что так больше нельзя. Когда голова с сердцем в разладе это просто невыносимо.

И что в итоге? Выяснилось, что Вероника все-таки ушла, а на ее месте появилась невесть откуда нарисовавшаяся Мелена.

Полгода не виделись, а может и дольше, и вдруг эта рыжая лиса хозяйничает в моей квартире как у себя дома, уверенная, что я ее не прогоню, по причине того, что на ней новые кружевные трусы, едва прикрывающие задницу, и лифчик с прорезями для сосков. Всю эту красоту она мне продемонстрировала, стоило только переступить через порог, и явно ждала трепетного слюнепускания с моей стороны в купе с глубоким массажем внутренних органов через одно место.

Я, конечно, охренел. И вовсе не от радости или возбуждения. А от собственной реакции. Соски меня волновали мало. Как и трусы. А вместо пламенного массажа мне захотелось бегать по квартире, заглядывать под кровати, в шкафы, в каждый потаенный уголок и орать дурным голосом: где моя Вероника???

Ей нельзя было уходить! Никак нельзя! Не из-за того, что я такой самодур и мне этого хочется. Нет. Просто она слишком несчастная, чтобы оставаться одной и возвращаться туда, где я ее нашел.

Да, в этом доме она счастливее не стала, но тут по крайней мере безопасно!

— Котик, скучал по своей кошечке? — мурлыкала Мелена, наматывая на палец рыжую прядь, а заодно и мои расшатанные в хлам нервы.

— Нет.