— Артур! — возмутилась она. — Ты собираешься меня выгнать?

— Уже выгоняю, — сказал резче, чем хотел и тут же почувствовал укол совести, когда красивые глаза сверкнули обидой. Она не виновата, что в моей жизни все снова перевернулось с ног на голову. — Извини. Тебе пора. У меня много дел.

Алые губы мелко задрожали, будто она собиралась разреветься.

— Только давай без истерик, — я достал телефон и, больше не глядя на рыжую, начал набирать номер Вероники.

Возмущенно пыхтя, Мелена постояла рядом со мной, а потом, сообразив, что общаться я с ней больше не собираюсь, резко развернулась и устремилась в гостиную.

— Счастливого пути! — бросил, не оборачиваясь, когда она выскочила обратно уже полностью одетая и начала нервно натягивать обувь.

— Да пошел ты! — сказала и, громко хлопнув дверью, ушла.

Я даже не обернулся. Прижав телефон к уху, стоял, нетерпеливо постукивая кулаком по стене.

— Вероника, твою мать, возьми трубку!

В ответ тишина, от которой мороз по коже.

* * *— Эй! — я бесцеремонно дубасил по двери и, как дурак на сельской ярмарке, орал во весь голос, — открой!

Прислушался на миг и снова начал колотить кулаком в хлипкую дверь, а заодно для верности пару раз пнул. Наконец, послышались шаркающие шаги, какое-то кряхтение, щелчок замка, и на пороге появился растрёпанный «красавец», которого Вероника ласково звала дядей Колей.

Он смотрел на меня осоловевшими, мутными глазами, медленно и очень смачно икал, каждый раз обдавая вонью дешевого пойла, шпротов и еще какого-то дерьма.

— Ты кто? — сипло спросило это недоразумение. Конечно, он меня не запомнил с прошлой встречи. Не до этого было, он тогда заветный стольник баюкал.

— Ты видел сегодня Веронику?

Снова мутный взгляд, без единого проблеска здравого смысла.

— Веронику! — разозлился я, — с четвертого этажа. Ты к ней еще ходишь попрошайничать.

— Я не попрошайничаю, — пьяно возмутился он, — просто по-соседски одалживаю.

— Да пофиг. Ты ее видел сегодня?

Хотя, о чем это я? Он и свое отражение в зеркале в таком состоянии не увидит.

Николай завис, потер щетинистую, неровно обросшую щеку, еще раз икнул, подтянул сползающие с вытянутыми коленями портки и сказал:

— Не-а.

— А если подумать?

Это я зря. Он действительно решил подумать. Сморщил опухшее от пьянок лицо, приложил палец ко лбу, замычал:

— Мммм, точно нет.

— Не знаешь где она может быть? Друзья, подруги…поклонники?

— Не знаю друзей-подруг… Здесь ни разу никого не видел. А где она? — мотнулся и зачем-то выглянул в темный коридор, — где Вероника?

— Это я и пытаюсь выяснить, — терпение было на исходе.

— Ну, — протянул он, — на работе она может быть.

— Уже был.

Я первым делом прилетел на квартиру к Веронике. Долго ломился в запертую дверь, но потом пришлось смириться, что хозяйки дома нет.