Потребовалось секунд тридцать, прежде чем я начал приходить в себя и немного осознавать происходящее.

Я лежал на чем-то темно-зеленом, холодном и упругом, колеблющимся при каждом движении. Чуть погрузившись под моей тяжестью, оно было на несколько миллиметров покрыто водой, тело и пальцы уже ощущали ее холод. Чуть повернув голову, я увидел спокойную водную гладь, сине-зеленую кромку берега, верхушки деревьев и столб дыма, поднимающийся в небо где-то за ними.

То, на что я вылез, было огромным, метров шести в диаметре, сердцеобразным листом кувшинки, одним из грозди зеленых переростков, раскинувшихся на водной глади. Он без проблем выдерживал мой вес. Слабое удивление — разве кувшинки вырастают до таких размеров?

Я глубоко вдохнул. Вдох, пять секунд задержка, выдох, древняя как мир дыхательная гимнастика, замедляющая пульс, гасящая панику, успокаивающая мечущееся сознание. Вдох-выдох, все в порядке, все нормально… Отсчитав десять вдохов, я осторожно перевернулся, стараясь не скатиться в воду. Ощупал тело, руки, ноги, покрытые эластичной тканью, голову, короткие влажные волосы, мокрое лицо…

Нашел ремни, целую упряжь, крест-накрест оплетающую плечи и грудь, металлические карабины и паутину тонких веревок, уходящих в воду. Они-то настойчиво тянули назад: метрах в десяти от меня на поверхности качался скомканный оранжевый ворох. Нащупав кронштейны негнущимися пальцами, я подтянул стропы поближе, ослабив давление.

Парашют. Я упал в озеро на парашюте. После аварийного катапультирования из атмосферного летающего аппарата. Мир понемногу складывался, вещи занимали свои места, но все же с ним было что-то не так… Я подсознательно ощущал это с самых первых секунд. Чего-то привычного не хватало…

Солнца?!

Его законное место занимала тускловатая штука, больше всего напоминающая длинное, вертикально рассекающее небо веретено. Центральная, самая толстая часть размером примерно соответствовала Солнцу, однако сужающиеся, длинные и острые грани вытягивались чуть ли не на треть небосвода, а спектр свечения казался совсем иным — холодно-голубым, жестким и колючим.

При пристальном взгляде заболели и заслезились глаза, превращая местное «солнце» во что-то вроде расплывающейся шипастой звезды.

Но самым странным было то, что основным источником мягкого, теплого свечения служило вовсе не аномальное светило. На фоне того, что возвышалось над горами, оно вообще казалось жалким фонариком.

Сначала я не поверил своим глазам.

Ну не может же такого быть в принципе! Галлюцинация, бредовый сон воспаленного сознания, оптический обман! Не может дерево занимать чуть ли не четверть горизонта, возвышаясь над снежными шапками горных вершин, и протягивая светящиеся ветви на сотни километров.