Рик так бы делать не стал. Я подскочила как ошпаренная. На меня смотрели две пары глаз. Флегматичные Гришины и жизнеутверждающие Катюшины.

– Рик?! – испуганно взвизгнула я.

Сестренка скептически покачала головой:

– Да все с ним нормально. Он ушел. Часа два назад. Тебя нам оставил.

– Куда ушел?

– Будить не хотел, вообще-то и нам запретил, но это уже нереально. Время двенадцать. Пошли хотя бы пошляемся, что ли! Я больше пяти минут с этой престарелой занудой не выдержу.

Гриша брезгливо поджал губы.

– Невоспитанная девчонка.

– Во-от, – развела руки Катя, словно это все доказывало.

– Где Рик? – отмахнулась я от них.

– Ушел эту Марину искать.

– Марианну.

– Один фиг!

Я нахмурилась.

– Уйдите. Мне пять минут на сборы надо, и чаю завари, пожалуйста, Кать.

Сестренка кивнула.

– Он что-нибудь еще сказал, когда уходил?

– Он вообще никогда ничего не говорит, – пробубнил недовольно гот.

– Гриш, – ухватилась я за мысль. – За что ты вчера перед Риком извинялся?

– Я обещал, что не стану отвечать на твои вопросы.

Я проматерилась. Вот же Бес белый! Ладно.

Катеринка потащила нас шляться по центру.

Мы бесцельно бродили, болтая ни о чем, сопровождаемые мрачным Гришей, от нечего делать заходили в магазинчики, я рассказывала сестренке то, что не стала рассказывать при родителях. Она расстраивалась моей нерасторопности в деле хищных убийств, а когда я к тому же еще и не смогла объяснить, каким образом Кларк раскрыл дела, совершенно разочаровалась во мне.

– Ну ты даешь! – щебетала она. – Раз в жизни выпал такой шанс, а ты…

– Я была занята другими вещами.

– Вещами или мужчиной?

Вот же нахалка! Ответить я не смогла, потому как увидела его, Рика.

Нет, не живого Рика во плоти, а картинку. В витрине «Букваеда» красовалась большая подарочная энциклопедия оккультизма. С открытой страницы на меня напряженно взирал маленький хвостатый Бес. Я замерла, дыхание перехватило.

– Что? – изумилась сестренка.

– Пойдем.

Я забежала в магазин и прямиком кинулась к заветному предмету, разглядеть поближе.

– Что? – уже более настойчиво повторила Катя.

– Это Рик.

– Лен, ты больная!

– Я знаю, Катюш. И боюсь, это не лечится. Остается смириться.

Сестренка засмеялась.

– Ладно, допустим. И что ты собираешься с этой картинкой делать?

Не знаю, как работает мой блаженный мозг, но, видимо, как-то работает. Жила же я с ним все это время. Кажется, снова повторяюсь. Так вот, этот самый блаженный выдал гениальную идею, укоренившуюся в сознании с первого мгновения.

– Кать, помнишь, ты встречалась с парнем, татуировщиком?

– О! Мать! Тебя понесло! Ты это серьезно?

– Я похожа на человека, который шутит?

Катя опасливо оглядела мое лицо.

– Нет. Однозначно нет.