И ты отдашь мне все, что я хочу, так или иначе.

Покрывало медленно стянули с моей головы, я утонула в нежном поцелуе и его ласковых серо-желтых глазах…

Катеринка пришла с коробкой пиццы на ужин и бутылкой рома.

– Ленуха! Твой любимый!

Рик нахмурился.

– Ром?

Сестра утвердительно кивнула головой.

– Еще как. Это в студенческие годы она «отверткой» заливалась. А теперь мадам предпочитает пиратский напиток.

– Не подхалимничай, – зашипела я.

– Да не вопрос! Короче, половина пиццы – мне, половина – тебе. На него, – Катя ткнула пальцем в Рика, – по понятным причинам я не рассчитывала.

Гремя цепями, юное создание удалилось. Я взглянула на Беса. Он внимательно изучал меня.

– Ром, значит… Интересно.

Невинно хлопнула ресницами."

"На кухне что-то хрустнуло, щелкнуло, раздался звон цепей, за ним глухой впечатляющий удар и, наконец, злое рычание. Рик исчез. Я побежала следом. Взору предстало чудное виденье. Окно открыто настежь, замок сломан. Ощерившаяся Катерина держит свой увесистый и весьма опасный, надо отметить, для здоровья окружающих рюкзак, как оружие. Напротив нее с оцарапанным, кровоточащим лицом дико рычит Гриша.

– Получил? Еще хочешь? Ну, давай, морда клыкастая! Попробуй! Убить не убью, но покалечу точно!

Все-таки некоторые фразы в нашей семье передаются по наследству, и конфликт поколений тому не помеха.

Катеринка эффектно тряхнула выставленным по полному параду ирокезом. Гриша снова зарычал. Мой злодей засмеялся искренне, от всей души. Я залюбовалась этой картиной, на секунду позабыв и о непонятном появлении мальчика-гота, и о плюющейся яростью Катюше. Из транса меня вывел уже твердый, холодный голос мужа:

– Георг, тронешь ее – убью.

Гриша, кажется, опешил. По крайней мере, рычание прекратилось. Он вырвался из хватки брата и удивленно уставился на него.

– Эрик, ты мне серьезно угрожаешь?

Бес окинул Гришаню ледяным взглядом.

– Серьезно, – подтвердил свои же собственные слова мальчик-гот. – Первый раз за все время ты не отмахиваешься от меня, не навязываешь свои решения без спроса, ты просто в открытую угрожаешь…

Катя боком, придерживая рюкзак как щит, приблизилась ко мне.

– Это кто? – прошептала она.

– Брат Рика.

– Сопля какая-то. Младший небось, – скептически заключила она.

Я усмехнулась.

– Ты сама младшая.

– Я – исключение. Чего это с ним?

Пожала плечами вместо ответа.

Рик оскалился.

– Заткнись.

– Почему? Что в этих женщинах? – Гриша вдруг выпрямился и снова зарычал. – Каково это, Эрик? Теперь ты понял, каково это! Ты убивал их, одну за другой! Все эти годы!

– Он у тебя чего, не герой? – поразилась мне в ухо Катеринка.

– Для меня – герой, – шепнула я тихо.

– А по книжке?

Я поджала губы.

– Ого! Лен, уважаю.