– Бес протянул Катеринкино сокровище обратно.

Она вытерла лезвие о джинсы, сложила и убрала в задний карман.

– А в книжках пишут, что вы скрываете от людей свою сущность, – еле слышно шепнула я.

– Не от твоей семьи, – спокойно произнес Рик.

– Как…

– …скажу.

– Да.

Я что, стала часто это повторять?

Послезавтрак и недообед прошел, в общем и целом, намного проще, чем я ожидала. Пришлось долго разъяснять цепь произошедших с момента моего исчезновения событий, благоразумно опуская трупы и общение с маньяком, причем мама во время моих излияний упорно пыталась разговорить Рика, однако, как и следовало ожидать, совершенно безуспешно. После многочисленных тщетных попыток до мамочки наконец дошло, что задавать моему злодею вопросы, на кои отвечать он не намерен, – пустая трата времени и сил. Зато у папы с панком нашлась масса тем для беседы. Хищника живо интересовали все исторические события и географические нюансы. Катеринку интересовало исключительно каково это – быть чьей-то едой, о чем она и пыталась выведать каждые пять минут, склоняясь к моему уху, пока я зло не пообещала скормить ее Рику. Он услышал мое шипение, улыбнулся, повернулся к потенциальной пище и оскалился. Катька икнула и больше вопросов не задавала.

– А хотите увидеть Леночкину комнату? Я там со студенчества не меняла ничего, – ни с того ни с сего решила проявить доверие к гостю мама.

Гость кивнул.

– Второй этаж. Первая дверь справа, – без зазрения совести сдала с потрохами дочку.

Бес встал и потянул меня за собой. Я взмолилась, чтобы мы с комнатой уцелели, если вдруг обнаружится нечто неподходящее.

Поднялись, зашли в небольшое помещение с двумя окнами (родители при строительстве закладывали побольше света). Все здесь действительно осталось по-старому, будто и не съезжала никогда молодая хозяйка.

– Ну, собственно, вот… – неопределенно произнесла я. – Пошли обратно?

Рик прищурился, поднял меня и усадил на кровать, обошел комнату по кругу, оглядывая плакаты, залез в стол. С интересом осмотрел стопки лекций. Много времени на то, чтоб найти ненужное, у него не ушло. Я палкой выпрямилась на кровати. Вообще говоря, ничего страшного там не было, но это для тех, у кого уровень ревности не зашкаливает до фразы: «Ты – моя». Рик сжал челюсти. Я приготовилась к буре.

– Это Антон?

Он перевернул фотографию так, чтоб я увидела. С карточки улыбалась моя смущенная физиономия, а рядом, обнимая за талию хозяйским жестом, стоял симпатичный худенький парнишка. Я кивнула.

Рик пролистал стопку почти до конца. Облегченно выдохнула. Все, память вроде не подводила. Кроме Антона там только подружки, корпуса изнутри, в общем, ерунда разная. Не должно быть ничего предосудительного… Рано обрадовалась. На предпоследней фотографии раздался рык.