Соседи по дому, ребята из 88-го отделения, какие-то старые друзья.

К вечеру, когда почти все ушли, раздался звонок в дверь. Юрий открыл. На пороге стоял Сергей Сергеевич.

— Здравствуйте, Юрий Петрович. Примите мои соболезнования. На кладбище я не стал к вам подходить, решил заехать домой.

— Спасибо, — удивленно ответил Ельцов, — спасибо. Раздевайтесь, проходите.

Сергей Сергеевич снял невесомое твидовое пальто и остался в элегантном темном костюме. Галстук тоже был темным. Все, как положено.

Сергей Сергеевич вошел в комнату. Женька немедленно поставила перед ним чистые тарелку и рюмку. Налила водки. Сергей Сергеевич, не садясь, взял рюмку.

— Земля вам пухом, Игорь Дмитриевич. Таких людей, как вы, уже нет. Вы были человеком штучным, и поэтому уважали вас все: и те, кого вы ловили, и те, с кем вы ловили. Только те, кто правили, не ценили вас. Но это извечная беда России. Я уважал вас, глубоко и искренне.

Сергей Сергеевич выпил, не закусывая, поставил рюмку, повернулся к Ельцову.

— Юрий Петрович, проводите меня.

Они спустились во двор к маленькому юркому «фольксвагену».

— Юрий Петрович, помните, я говорил вам, что за мной услуга.

— Помню… Но…

— Вот этого не надо. Мир деловых людей держится на слове. Вот. — Таинственный человек протянул Ельцову квадратик бумаги.

— Что это?

— Фамилия, адрес, кличка человека, убившего вашего дядю. Можете отдать ее сыщикам, можете сами разобраться. Решать вам.

Сергей Сергеевич сел в машину. Серебристый «жучок» ушел задним ходом под арку.

* * *Три оперативные машины остановились у дачи Шорина. Агент, работавший сторожем, раскрыл ворота. Михеев вылез из «Волги». Вдохнул осенний воздух, настоянный на пряной листве, и скомандовал:

— Начали.

Утром он приехал к главному «Литературки». И рассказал ему, за что зверски избили его обозревателя. Главный чуть сигару изо рта не выронил, вызвал ответственного секретаря.

— Статью Андрея в номер.

— Придется переверстывать.

— Ставьте, я сам напишу врез.

…А в доме зажегся свет, и Михеев, поднявшись по ступенькам крыльца, вошел в дачу. На первом этаже, в огромной столовой, увешанной батальными полотнами советских мастеров, сидел человек в синем тренировочном костюме с надписью «СССР» на груди.

— Это и есть арестованный Шорин, товарищ генерал, — доложил подполковник Ковалев.

Михеев подошел к столу, тяжело посмотрел на арестованного.

— Ты мне, мразь, за Вайнбурга и Ельцова ответишь, за всю масть.

— Ты докажи, генерал, — усмехнулся Шорин, — потом пугай.

— Ничего, в Лефортово по-другому поговорим. Продолжайте. А я поехал.

* * *Ушли гости. Женщины мыли посуду. Ельцов принял душ, выпил кофе с лимоном, чтобы отбить запах водки.

Зазвонил телефон.

— Да.

— Это ты, Юра? — услышал он голос Махаона.

— Я, Миша.