Сюда приходили продавать информацию наводчики, здесь те же ребята сбивались в кучу для очередного разбоя и грабежа. Но, несмотря на крутой нрав завсегдатаев, скандалов и драк в ресторане не было. Блатные боялись смотрящего, который с пяти часов занимал место за удобным столиком в углу зала, а если напившиеся лохи скандалить начинали, то сразу, словно из-под земли, вырастали крепкие ребятишки и выставляли подгулявших за дверь. С милицией многие из завсегдатаев встречаться не желали.

Вот уже пять лет смотрящим за Сокольниками и Преображенкой был вор в законе Николай Слепцов по кличке «Коля Слепень». Он приходил в «Звездочку», как на работу. Принимал деньги для общака, давал советы, как поставить дело, вершил третейский суд.

К нему и приехал Шорин. Когда-то они тянули срок в одном лагере и юридические советы Шорина очень помогли молодому тогда вору Слепню. По просьбе Коли Шорин помогал честным ворам прописаться в Москве, находил хороших адвокатов и давал наводки на квартиры артельщиков-конкурентов. Никто, даже Ястреб, не знал, что Сашка Умный отчисляет деньги в общак. Делал Шорин это, твердо зная, что может случиться всякое. И тогда сановные друзья отвернутся от него и даже имя забудут. Конечно, Матвей Кузьмич поможет, но не сразу. Жить придется на зоне, а какой там расклад — он знал не понаслышке.

За столом Слепня сидел худощавый пожилой человек с лицом порочного мальчика, он внимательно слушал Колю и почтительно кивал. Шорин подошел.

— Почтение, Николай.

— Здорово, Саша. Ты, Муха, погуляй пока, дай мне с солидным человеком поговорить.

Пожилой мальчик исчез, словно растворился в дымном зале.

— Садись, Умный, имеешь ко мне слово?

— Имею.

— Пить, есть будешь?

— Попроси холодного боржоми.

Сидели молча, пока официант бегал за минералкой. Когда бокал наполнился пузырящейся водой, Шорин отпил с жадностью, закурил и сказал:

— Могу залететь на кичу.

— Все можем. Наша жизнь такая, — философски ответил Слепень. — Давай прикинем вместе, может, чем помогу.

Шорин без подробностей описал ситуацию.

Слепень насыпал в пиво соли, в бокале заметались частые пузырьки, отхлебнул и сказал:

— Попадешь в крытку, я смотрящему маляву пришлю, жить будешь как человек. На зону тоже. Тебя честные воры знают, уважают. Ты не фраер и не мужик, идешь по второй ходке, так что почтение тебе люди окажут. А чем сейчас помочь могу?

— Мне надо тормознуть одного фраера и бывшего цветного.

— Это можно. Кто фраер?

— Журналист Андрей Вайнбург.

Слепень задумался, закурил «Казбек».

— Как ты их, Умный, тормознуть хочешь?

— Пусть к лепилам недельки на две попадет. А там я, может, разберусь.

— Давай адрес еврейчика. Во сколько дело ценишь?

— Кусок.

— Щедро. Давай.

Шорин положил на стол пачку сотенных.