Если бы не синяя армавира на руках, вполне за солидного фраера сойти может.

Колода поставил кружку, вытер пену с губ и сказал:

— Меня к тебе со словом прислали.

— Кто?

— Филин.

— Говори.

Колода полез в карман, достал бумажку и протянул Золотому.

Тот взглянул, спрятал ее и ответил:

— Передай, что за слово это благодарность не только от меня, но и от Петро. Пошлю ему ксивенку на зону, напишу, что ты, Гриша, долгожданное слово для нас передал.

— Век не забуду, Золотой.

Тот поднял руку.

И вновь ниоткуда появился официант.

— Получи с меня, — Золотой бросил на стол четвертак. — Гостя моего не обижай.

— Как можно, как можно… — Официант кланялся вслед уходящему Золотому.

А он взял в гардеробе финский плащ с переливом, вышел на улицу. Очередь в пивбар загибалась за угол дома. Погода наладилась, солнце еще не пробило тучи, но уже высветило старые дома в Столешниковом, подновило их, подкрасило. Переулок словно помолодел.

Золотой вынул бумажку, прочел адресок. Вот, сука, окопался от него в двух троллейбусных остановках, а жизнь ни разу не пересекла их пути.

Золотой вошел в знаменитый табачный магазин.

— У себя? — спросил он продавщицу.

— Отъехал в райторг.

— Мне позвонить надо.

— Да сколько хотите. Вы же знаете, где телефон.

Золотой вошел в маленькую комнату и набрал номер Ельцова.

Дома никто не ответил. Тогда он позвонил в клуб «Боевые перчатки».

— Мне бы тренера Ельцова.

— Он в зале на тренировке, — ответил молодой голос.

— Дело у меня к нему спешное, позовите.

— Попробую.

Минут через пять в трубке раздался голос:

— Ельцов слушает.

— Здорово, Боксер. Не признал?

— Золотой.

— В масть. Жди меня, я сейчас приеду, дело у меня к тебе.

— Жду.

Золотой вышел, взял левака.

Пока машина пробиралась через забитый народом Столешников, он глядел на торопящихся куда-то людей и думал, что каждый из них — кладбище, в котором похоронены несбывшиеся надежды.

Ельцова он нашел в зале, тот показывал совсем молодому пацаненку, как надо работать на груше. Увидев Золотого, он вытер руки полотенцем и поспешил ему навстречу.

— Молодец, Боксер, — одобрительно сказал Золотой, — пацанов учишь, как за себя постоять, это по жизни очень пригодится.

— Учу понемногу. Пошли ко мне в комнату.

— Да незачем, отойдем в уголок.

Они отошли. Золотой достал бумажку.

— Петро просил, я сделал.

— Спасибо."

"— Благодарить будешь, когда с этой волчары получишь за всю масть. Помни, он человек не простой.

— Да и я не подарок.

— Это точно. Но если нужна волына, могу достать.

— Спасибо, я управлюсь.

— Ну смотри, — Золотой протянул руку, — фарту тебе, брат. Петро твою ксивенку и грев получил. Благодарит. Параша по зонам прошла, что Леня бровастый плох, значит, можно амнистию ждать, когда он деревянный бушлат наденет. Тогда и Петро увидим.