— А почему не хочешь? — спросил простой, как правда, олимпийский чемпион.

— Жизнь тебе не хочу портить. Только одно скажи мне: кого вместо тебя поставить?

— Женьку Сафонова, — не раздумывая, ответил Борька, — он молодой, еще не нафаршированный, бабки любит, в командиры выбиться мечтает и жесткий очень.

Ястреб прикинул: чемпион Европы по самбо Сафонов действительно мог стать достойной заменой Борису. Тем более что нужен он был Ястребу всего на одно дело.

— Подожди меня, — сказал он Борьке и пошел в кладовку. Там у стены стояли десять коробок с видеомагнитофонами, самым большим дефицитом в СССР.

Ястреб взял одну и принес в комнату.

— Это тебе и Лизавете от нас с Аленой свадебный подарок.

— Ты чего, шеф? Уж больно подарок дорогой.

— Бери, старичок, заработал. Будете с Лизой в доме у озера сидеть и хорошее кино смотреть. Уезжай по-тихому, я скажу, что ты в отпуск подался, а Женьку ко мне пришли, есть у меня для него дело.

Они обнялись. И Борис навсегда ушел из жизни Лени Сретенского, нынче именуемого Ястребом.

Он смотрел в окно, как Борис садится в машину, и острое чувство печали пришло к нему.

Возьмет Борька свою крепконогую хорошенькую Лизку и поедет в осенний лес на берег озера, заберет своих собак и кошек и через несколько месяцев, а может, даже дней забудет и его, и Зельдина, и всю эту полубандитскую жизнь.

И вдруг ударило сердце, а потом словно остановилось и дышать стало нечем. Болдырев погорел, Борька ушел, и ему пора рвать когти. Но камушки у Филина и, как наручники, приковали его к Москве. А может, плюнуть на них, денег-то на три жизни хватит?

* * *Прошло почти две недели после гулянки у Женьки в Переделкине, а Юрий так ни разу не позвонил. Наташу это сильно раздражало. Она считала, что приковала его к себе надолго цепью обаяния и постельных утех. Она приходила домой, нажимала кнопку хитроумного устройства, на экране которого высвечивались номера звонивших, но телефона Ельцова там не было. Аппарат этот непростой ей выдали чекисты, чтобы она точно знала, кто хочет с ней связаться.

А новая работа, хотя и была не очень приятной, но зато прибыльной. Она разрабатывала одного из московских торговых боссов. Мужик он был хамоватый, гулявый и сексуально невоздержанный. К нему Наташа применила хорошо отработанную систему влюбленной и алчной рабыни.

Они вечерами в компании таких же прожженных торгашей гудели в подмосковных кабаках, и он делал с ней все, что хотел, в осыпавшихся кустах рядом с ресторанами, в машине и на квартире в доме на проспекте маршала Гречко, где в одной из комнат стояла огромная кровать. Остальные три пустовали, а обставлена была только кухня — с холодильником, набитым выпивкой и продуктами.