Она говорила Сьюзен, предупреждала ее, что от этого Бена Миерса и его друзей хорошего ждать не приходится. Мэтт Берк тоже приложил к этому руку. Они все в сговоре. О да! Она знала. Он ей все рассказал.

Весь день она себя плохо чувствовала, ее одолевала сонливость и слабость. А когда после обеда муж ушел подавать заявление об исчезновении Сьюзен, Энн впала в тяжелую полудрему, и во сне к ней явился он. Красивый, властный, надменный и неотразимый. Волосы зачесаны назад, орлиный нос, чувственный рот с удивительно белыми зубами, волнующе поблескивавшими при улыбке. А глаза… они были красными, но завораживающими. От их взгляда нельзя было оторваться, да и не хотелось.

Он рассказал ей все: и что она должна сделать, и как потом окажется с дочерью и многими другими… и с ним тоже. Но главное даже не Сьюзен, а он. Это ему она хотела угодить, чтобы взамен получить то, чего желала больше всего на свете: его ласки и обладания.

В кармане у нее лежал револьвер тридцать восьмого калибра, принадлежавший мужу.

Она вошла в вестибюль и огляделась. Если кто-нибудь попытается встать на ее пути и остановить, она сметет любого! Нет, не стрельбой. Она выстрелит, только когда окажется в палате Мэтта. Он так велел. Если ее остановят и не позволят осуществить задуманное, он не придет к ней ночью и не осыплет пламенными поцелуями.

За столом регистратуры молоденькая девушка в белой шапочке и халате решала кроссворд под мягким светом настольной лампы. По коридору шел, удаляясь, санитар.

Услышав шаги Энн, дежурная медсестра подняла глаза, но при виде растрепанной женщины с безумным взглядом и в ночном белье заученная улыбка моментально сползла с ее лица. Пустые глаза посетительницы странно блестели, а сама она походила на заводную игрушку, которую привели в действие. Наверное, сбежавшая пациентка.

– Мэм, если…

Энн Нортон, как заправский ковбой с Дикого Запада, выхватила из кармана револьвер и, направив на голову медсестры, скомандовала:

– Повернись!

Девушка беззвучно зашевелила губами и судорожно вздохнула.

– Ни звука! Иначе пристрелю!

Так же судорожно медсестра выдохнула. На ее лице не было ни кровинки.

– Теперь повернись!

Медсестра встала и медленно повернулась. Энн Нортон уже занесла руку, чтобы оглушить ее рукояткой, но в это время кто-то сзади сбил ее с ног.

22Револьвер выскочил из рук.

Женщина в потертом желтом халате не закричала, но издала высокий гортанный звук и рванулась к нему на четвереньках. Стоявший сзади ошеломленный мужчина тоже бросился за револьвером, но, увидев, что она доберется первой, успел отшвырнуть его ногой в сторону.

– На помощь! – крикнул он. – Помогите!

Энн Нортон с искаженным от ненависти лицом обернулась через плечо и, зашипев, снова устремилась к оружию.