Так что многие, женившись, начинали искать новое место для житья.

Помня просьбу коменданта, Елисей откупил землю и на его долю, озадачив артельщиков строительством дома и для майора. Парни, ставшие по воле атамана реестровыми казаками, услышав, что затеял их благодетель, после долгих споров разделились на две части и, оставив пятерых для обучения мальчишек в школе, отправили двоих для охраны начавшейся стройки, само собой не забыв поставить Елисея в известность о своей инициативе.

Порадовал парня и казачий круг. Старики, посовещавшись, приняли решение обеспечить юных бойцов всем необходимым для начала новой жизни. Елисей, понимая, что только своими учениками заселить станицу не получится, разрешил строиться любому реестровому казаку, но с одним условием. Каждый претендент должен был предоставить доказательство своего участия в боевых действиях. Откупавшиеся от строевой службы его не интересовали.

Услышавшие его ответ старики из казачьего круга только понимающе усмехнулись. Точно так же они поняли и приняли название новой станицы. Не мудрствуя лукаво, Елисей решил назвать ее Пластунской. Это было одновременно и новое название, и вызов всем, кто попытается взять новое поселение на клинок.

За всеми этими делами Елисей и сам не заметил, как пролетело время, и через девять месяцев после свадьбы Нино одарила его крепким, здоровым сыном. Горластым, чернявым и синеглазым. Взяв младенца на руки, Елисей нежно прижал его к груди и, глядя на юную жену сияющими от счастья глазами, еле слышно прошептал:

– Спасибо, милая.

Стоявший рядом с ним князь Буачидзе, украдкой утер набежавшие слезы и, осторожно хлопнув парня по плечу, тихо прохрипел осевшим от волнения горлом:

– Слава богу, внук!"