– А ты ему кем будешь? Святослав говорил, что никому умение семейное не передаст, окромя детей да внуков."

"– Было такое. Да только из наследников его никто к пляске этой таланта не проявил. Вот он меня наследником по умению воинскому и назвал.

– А не брешешь? – подозрительно прищурился старик.

– Пес брешет. А за то любого из круга казачьего в крепости спроси. Любой скажет, дед Святослав сам меня приметил и сам учил.

– Это чем же ты ему так глянулся? – задумчиво поинтересовался казак.

Вместо ответа, Елисей пальцем ткнул себя в грудь. В то место, где висела громовая стрела. Удивленно вскинув брови, старик ответил ему точно таким же жестом. Чуть кивнув, Елисей присел рядом с ним и, оглядевшись, поинтересовался:

– А ты, дяденька, никак живешь тут?

– Угу, заместо сторожа, – мрачно вздохнул казак. – Семью в мор схоронил, десяток лет уж как, а одному, на этой деревяшке, в станице не прожить было. Вот и ушел.

– Мирослав, пес старый, ты где там? – вдруг послышался наглый окрик, и от заднего крыльца гостиницы к забору направился молодой, дородный мужик.

– Ты кого псом назвал, шваль подзаборная? – встал у него на пути Елисей.

– Вы чего это, сударь? – растерянно забормотал мужик, опасливо косясь на шашки в руке парня. – Я со сторожем нашим говорить хотел. Вас это совсем не касаемо.

Елисей припомнил этого мужика. Управляющий, хозяйский прихвостень, нещадно раздававший оплеухи и мат всем гостиничным слугам. Ухватив его пальцем за отворот сюртука, парень подтянул его поближе и, слегка встряхнув, тихо прошипел:

– Запомни, мразь, этот казак ногу не в кабацкой драке потерял, а тебя, паскуда, от горцев спасая. Еще раз слово грубое про него от тебя услышу, выхолощу, словно хряка. Пшел прочь, – с этими словами он презрительно отшвырнул управляющего в сторону с такой силой, что тот на ногах не удержался.

Сообразив, что легко отделался, мужик кое-как поднялся на ноги и, отойдя в сторону, принялся отряхиваться. Елисей вернулся на свое место и, вздохнув, мрачно качнул головой.

– Благодарствую, казак. Да только зря ты влез, сынок. Он ведь потом все одно отыграется, – дрогнувшим голосом признался старик.

– У тебя, дядька, добра много? – помолчав, вдруг спросил парень.

– Оружье кой-какое, да то, в чем в домовину положат, – грустно усмехнулся казак. – Да Жучка еще. Собачонка. Она у меня заместо колотушки.

– Это как? – не понял Елисей.

– Ну, у сторожа ночного колотушка деревянная, он ею стучит и шум на улице поднимает. А у меня Жучка. Как чего лишнее учует, сразу лай поднимает. А я уж иду смотреть, на что лает.

– Понятно, – усмехнулся парень. – Значит так, дядька. Собирай свой скарб, и чтоб через день был к походу готов. Вместе с Жучкой своей. Со мной поедешь. В крепость.

– И чего я там делать стану? – не понял казак.