Для этого можно и поласкаться немного, осыпать легкими поцелуйчиками нежную кожу шеи и совсем немного сдвинуть кофточку, чтобы зацепить губами тонкие плечики.

– Нельзя! – коварно двигает кофточку на место.

Снова целую, добираясь до ушек, облизнув мочки языком. Ну же, сдавайся.

Света дышит все чаще и чаще, крепче цепляется пальцами за подоконник. Обнимаю настойчивее, целую протяжнее и напористее.

– Ты ужасный человек, – выдыхает она.

– И роскошный мужчина. Признай это.

– Пожалуй, даже слишком. Тебе не стоит тратить на меня время! Обратись к дамам привычного круга.

– Ага, ты просто меня боишься.

– У меня на это есть веские основания!

– И куда более веские причины поддаться.

– Для тебя это игра, а для меня… Все, прекрати! Твои штучки на меня не действуют! – пытается увернуться.

Только черта с два я отпущу зверушку, уже попавшую в мой капкан.

– О-о-ой… – выдает немного испуганно, схватившись за живот.

– В чем дело?! – мгновенно напрягаюсь.

Срок-то у нее уже приличный, опускаю руки и Света вдруг выворачивается.

– Что с тобой?

Взглядом хищника, охотящегося на аппетитную зебру, провожаю каждое ее движение.

– Ничего.

– Ты ойкнула и опустила ладонь на живот. Признавайся, в чем дело!

– Ты очень внимательный, Анваров. Однако со мной все хорошо. Мне просто показалось кое-что.

– Уверена? – опускаю руку в карман брюк. – Я могу позвонить и вызвать экстренную дежурную бригаду из клиники.

– Все в полном порядке.

Маленькая военная хитрость Светы на миг вывела меня из игры! Но лишь на миг… Умиляюсь кукольному личику Раисовой. Чертовке хватило ума изобразить легкой недоумение, но не хватило совести продолжить игру и отвадить меня полностью.

Все-таки она серьезно относится к своей беременности и не допускает мысли на полную катушку разыгрывать серьезные проблемы.

Молодец, Света, честность всегда выигрывает. Тем более, ее честность играет мне на руку сейчас!

– Знаешь, мы так и не поужинали, – говорит высоким голосом. – Я могу поставить чай на скорую руку или приготовить чего-нибудь…

Света неуверенно топчется в кухне, делает попытку изобразить гостеприимную хозяйку, предлагая чай, хватается за кухонное полотенце и фартук, начинает доставать печенье. Словом, она мельтешит на кухне, делает сотню лишних движений.

Она нервничает и хочет спрятаться за привычной суетой.

Эта игра в кошки-мышки мне надоела.

Я хочу эту женщину, я ее получу. Точка.

– Хватит бегать. От меня не убежишь, – говорю негромко, но четко. – И от себя тоже! – добавляю веско.

– Ты меня совсем не знаешь. Мы едва знакомы, – шепчет, теряя самообладание.

Плевать, чего он там лопочет! Знакомы, не знакомы.