В другой раз я бы пошутил, что тыл надо беречь и приступил немедленно к его завоеванию, но сейчас сбавил обороты.

Пришлось спустить рычащего зверя.

Танк на минималках. Какой от него прок, если даже дуло в ход не пустишь!

Тем более, кажется, Света, действительно сильно расстроилась. Вот и руку к лицу подносит, как будто слезки подтирает.

– Ты плачешь?

– Нет, оплакиваю руины своей жизни.

– Хочешь, я тебе пончиков закажу? С клубничным сиропом?

– Сам ешь свои пончики. Можешь съесть вагон и еще тележку впридачу.

– Брось, в меня столько не влезет.

– А ты, как в анекдоте, что не съем, то покусаю.

– Кажется, ты меня неплохо понимаешь, Раисова, – выдаю с грудным смехом.

Все же подхожу к ней, опустив руку на талию. До чего же упрямая малышка, а какая красивая сзади – и не скажешь, что беременная, животик торчит вперед, по бокам не растекся.

– Я знаю, в чем причина твоих опасений. Она устранена. Пора идти дальше!

– Что-что? Но ты же не предлагаешь пойти дальше. Ты просто хочешь получить то, что хочешь! Причем, я не могу предугадать, чего тебе захочется через минуту. Вначале ты ворвался с требованием отдать малыша, сейчас…

– Сейчас я хочу тебя. Это плохо?

Приходится наклониться и заглянуть ей в лицо, слез совсем немного. Скорее, не поток, а так, несколько капелек, пущенных в расстройстве.

– Плохо.

– Что ты имеешь против легкого, приятного расслабляющего массажа шеи, спины, бедер и еще более приятного массажа интимных мышц. – осторожно провожу пальцами вдоль позвоночника, сдерживая желание переместить ладонь ниже.

Схвачу за орешек, снова верещать начнет. Неприкосновенная, мать ее, задница!

Завожу ладони спереди, опустив на живот.

– Точно пинается. Мужик! – довольно хмыкаю. – Сейчас успокоится, гарантирую."

"– Ты не можешь этого гарантировать. Ты даже свои интересы в штанах удержать не можешь.

– Именно потому что они достойны внимания, и не могу удержать. Ты, кстати говоря, тоже. Отзывчивая штучка!

Осторожно вдыхаю запах волос и смещаюсь губами вниз, на шею…

– Прекрати, – просит уже не таким категоричным тоном.

Локтем в бок не пихает, не верещит, не лягается.

Словом, шаг вперед сделан. Начало есть! Не останавливаюсь, продолжаю целовать осторожно и даю ей небольшие передышки, держа крепко, но не передавливая.

Даже не подозревал, что во мне есть столько терпения.

Я привык, что телки не ломаются. Привык ломать врагов, но Свету придется брать ласковым штурмом…

– Анваров, ты стоишь слишком близко и делаешь запрещенные вещи, – пытается вывернуться Раисова.

– Запрещенные я буду делать, когда мы окажемся в одной постели. Сейчас все весьма цивилизованно и очень даже безобидно.

Моя цель – продавить ее сопротивление.