Передо мной не тот Леван, которого я знала в детстве, — разочарованно заключаю, глядя на его профиль.

— Ну, так-то, кис, и ты — не та, за кого себя выдавала.

Прищуриваюсь.

— Целка-то ещё или уже легла под него? — хлёстко бьёт обидными словами.

— Слушая это, жалею, что не легла.

Смеётся, метнув в меня недобрый взгляд.

— Знаешь, сколько девок у меня было за последние пару лет? — хвалится, задирая подбородок. — Ууу. Много. Когда ты звонила, кстати, на кухне не друзья тусовались, а Лали. Помнишь нашу симпотную горничную?

— Меня нисколько не задевает эта информация, Леван. Раньше, возможно, расстроилась бы, но сейчас мне всё равно, — признаюсь абсолютно искренне. — Знаешь, только чего не понимаю?

— Чего, родная?

Морщусь.

В нынешних обстоятельствах это его «родная» звучит как самое настоящее издевательство.

— Зачем я тебе? Зачем женитьба?

— Нет, Тата, давай без этого. Даже не пытайся. Я не намерен терять новенькую хату в столице, тачку, ежемесячный денежный взгрев и другие плюшки.

— Ты мог бы с лёгкостью найти кого-то другого на роль своей невесты.

— Отцу нужно, чтобы ею была ты. Чуешь связь? Ты же не тупая.

— Что вы задумали?

Не могу отделаться от ощущения, что всё это как-то связано с бизнесом.

Горозия собирается что-то ответить, но внезапно в поле нашего зрения появляется чёрный Kаwаsаki. Точнее сперва мы слышим его адский рёв.

Марсель!

В экипировке и шлеме.

Едва вижу, как проносится мимо, целый фейерверк эмоций чувствую.

Волнение. Трепет. Радость. Страх.

Как нашёл нас? Откуда узнал? Илона?

Зачем поехал за мной?

— Чё за херня? Чё он исполняет? — не сразу включается в происходящее Леван, когда видит, что мотоцикл сначала сбавляет ход, равняясь с ним, а затем, стартанув вперёд, намеренно его подрезает.

— Осторожно! — кричу, ведь расстояние между машиной и Kаwаsаki опасно сокращается.

— А, так это тот кучерявый тип, с которым ты замутила? — доходит до него медленно, но верно.

Абрамов тем временем рукой сигнализирует ему, чтобы съехал на обочину.

Горозия в ответ сигналит и демонстрирует средний палец.

— Остановись!

— В шахматы поиграть решил? Ну, давай поиграем, — улыбается зло.

— Леван, пожалуйста.

— Не тявкай под руку, — выбирает момент и газует, разгоняя свой внедорожник.

— Прошу тебя!

То, что они начинают творить на трассе, пугает меня до жути. И не одну меня, судя по тому, что Левану без конца названивает отец, который едет где-то сзади на своём гелендвагене.

— Хватит! Остановись!

— Заткнись! — матом на меня орёт, в очередной раз меняя полосу.

— Прекратите!

Им уже и другие водители сигналят, но беспредел продолжается.

Мотоцикл Абрамова едет по краю обочины, поднимая за собой столб пыли, и намеренно врезается в водительскую дверь.