Командировка у капитана Романцева завершилась, нужно было по-быстрому закончить дела и собираться в обратную дорогу.

И все-таки сделано было немало: нашли в лесу тело капитана Севастьянова, теперь он не пропавший без вести, а самый настоящий герой. А его молодая жена с малолетним сыном могут рассчитывать на положенную пенсию. Убитого отца и мужа не вернуть, но хоть какое-то утешение.

Ну, и письмецо нужно успеть написать жене, чтобы отправить его с ближайшей почтой.

Сев за стол, Тимофей принялся писать.

«Здравствуй, милая моя, родная Зоя!

Срок моей командировки подошел к концу. Закончились все мои канцелярские дела. Как-то очень быстро пролетело время. Кажется, я влюбился в этот край по-серьезному. Хорошие здесь люди, отзывчивые, добрые. Хотелось бы как-нибудь приехать сюда еще раз, и не в командировку, а просто отдохнуть. Предлагаю тебе поехать вместе. Возьмем с собой палатку, забредем куда-нибудь подальше, поселимся на недельку где-нибудь у речки и будем удить рыбу. Уверен, что Украину ты полюбишь так же крепко, как и я.

Целую тебя крепко, твой Тимофей»."

"Наконец пролился дождь. Черное небо располосовали яркие молнии, зазвучали раскаты. Бабахало так, как бывает только на передовой. Настоящая канонада. Вот только вместо тяжелых осколков и снарядов спекшийся под солнцем чернозем взрыхляли упругие струи дождя. Смотреть на оживление природы было сладостно.

Тимофей подошел к окну и распахнул его настежь. Комнату заполнила свежесть. Некоторое время он стоял у распахнутого окна, чувствуя на своем лице обжигающие капли дождя, а потом аккуратно прикрыл створки.

Эпилог

21 июля

Председатель Государственного комитета обороны Иосиф Сталин вызвал на Ближнюю дачу маршала Ивана Конева и комиссара государственной безопасности 2-го ранга Виктора Абакумова в десять часов вечера. Однако им пришлось ждать более получаса — незапланированный разговор с маршалом Рокоссовским затянулся. И когда в нем была поставлена последняя точка, Сталин поднял трубку и спросил у Поскребышева:

— Конев с Абакумовым в приемной?

— Да, товарищ Сталин.

— Пусть заходят, — сказал Иосиф Виссарионович.

Поднявшись из-за стола, он вышел навстречу офицерам и тепло поздоровался с ними за руку.

— Прошу вас, садитесь, товарищи, — показал Сталин на стулья. Когда Конев с Абакумовым разместились, он внимательно посмотрел на них и продолжил:

— Так что вы мне доложите? Кто начнет? Ну, давайте с вас, товарищ Конев.

— Мы уже обменялись мнениями с Виктором Семеновичем, — заговорил маршал Конев. — Со стороны военной контрразведки проведена очень серьезная работа, она в значительной степени оказывает поддержку наступательному характеру наших армий.