"

"Прошло достаточно много времени, когда вдруг он услышал впереди себя сильный треск, а затем в стороне еще один, такой же громкий. Пригнувшись, Теркул всмотрелся вперед. Так оно и есть: бойцы НКВД, растянувшись в длинную цепь на расстоянии визуального контакта, прочесывали местность. Придирчиво, не опасаясь перепачкать мундиры, они спускались в глубокие овраги, не избегали болотин, топали по самому краю.

Понимая, что путь к отступлению у него только через глубокий заросший овраг, Теркул стал осторожно спускаться вниз. Темно-красное глинистое дно было мокрым, тявкающим, неприятным, из него густо росла какая-то высокая цепкая трава. Стараясь не шуметь, Иван взобрался на крутой глинистый склон, цепляясь за выступающий кустарник. Наверху оказалось не так темно, как на глинистом дне оврага, — белесый рассвет уже посеребрил широкие луга утренней росой, небо пробилось голубым светом. Распрямившись, Коршак шагнул к кустам, и тотчас с противоположной стороны оврага раздался отчаянный крик:

— Он там!

Ему отозвался другой — молодой, озороватый, привыкший командовать:

— Не дайте ему уйти!

Заметили!

С двух сторон застрочили автоматные очереди, встретившись под его ногами на каменной кромке оврага. Известняк мужественно принял на себя раскаленный свинец, брызнув оскольчатой каменной крошкой в шею.

Пригнувшись, Теркул спрятался за бугор, затем, перекатившись под самые корни кустов, поднял камень и швырнул его в осыпь. Потревоженный щебень сыпуче покатился вниз.

Кто-то звонко выкрикнул:

— Он внизу!

Вновь раздались слаженные автоматные очереди. Пули порвали и разметали листья росшего рядом кустарника. Ложились в крест и вдоль оврага, намереваясь уничтожить цель.

— Одна группа обходит, другая идет через овраг! Взять этого гада!

Некоторое время Теркул неподвижно лежал, прислушиваясь к шуму, а потом ползком преодолел залесенную полоску и, оказавшись на значительном расстоянии от оврага, побежал в сторону поля. Роса обильно пропитала галифе, щедро омыла сапоги. Трава, сбросив с себя свинцовый груз, благодарно распрямилась. Километра два Коршак просто бежал, совершенно не чувствуя усталости, а когда показалось село Резники, умерил дыхание и пошел спокойным шагом.

Впереди, вытянувшись в узкие длинные улицы, стояли хаты. За ними возвышался такой же темный лес. Здесь его никто не достанет. Переодеться, переобуться, прикинуться обычным крестьянином, затеряться среди массы народа, и можно топать дальше, благо, что имеются другие документы.

На перекрестке показался долговязый белобрысый мальчонка лет тринадцати, он с интересом смотрел на вышедшего из леса Теркула. Человека, вышедшего из леса и одетого в форму офицера Красной армии, признавать за своего не спешил — смотрел цепко и весьма подозрительно.