А я понятия не имею, о каких лампах идет речь, – замечает он шутливо.
Не разносит дом к чертовой матери. Не пытается меня пристрелить.
Добрый такой дедок!
– Как вы понимаете, Ринат Саидович, я не могу жениться на Лейле. Понимаю, вы ничего не знали. И вам сейчас вскрывшиеся подробности так же неприятны, как и мне. Но я вынужден расторгнуть помолвку.
Выдыхаю я инстинктивно.
– Хорошо, мой дорогой, – ласково соглашается Ринат. – Твой отказ я принимаю. И благодарен тебе. Ты пришел сразу ко мне. Не стал трусить, словно баба, полученной информацией. А Лейле найду другого жениха.
– Спасибо за понимание, – киваю я, делая попытку подняться.
– Погоди, – ласково останавливает меня Алимов. – Я просто разобраться хочу…
– Весь во внимании, – улыбаюсь я, все еще не в силах поверить в удачу. Разговор занял три минуты. И я свободен! Твою мать, даже из-за одного этого стоило просидеть в подземелье неделю.
– Вот скажи мне, Тимур, – медленно тянет Алимов. – Как мужик, я тебя понимаю. Но мы живем в разных мирах. Что допустимо в твоем, позор в моем. Так ли важна для тебя эта девственность?
– Это одно из условий договора, – напоминаю я.
И с ужасом осознаю свою ошибку. Еще ничего не закончилось. Мне бы выйти из этого кабинета живым и без помех добраться до Гольфстрима. И только когда самолет взмоет ввысь, я смогу ненадолго расслабиться. А пока нужно сконцентрироваться и постараться не налажать.
Молча смотрю на Рината. Мой ответ сейчас совершенно никому не нужен. Не этого добивается Алимов.
– Я помню, – морщится он. – Но вот скажи мне честно. Эта твоя девушка… Как там ее? Люба! Она тоже пришла к тебе нетронутой? Или там полк ночевал?
– В жизни моей девушки нет и не было других мужчин, – отрезаю холодно.
– Теперь ты женишься на ней, – не спрашивает, а утверждает Алимов.
А меня под кожей пробирает мороз. Он все знал, падла! Про Лейлу. И самое главное, про Любу! Где и когда я облажался и сам не заметил? Или у меня в команде барабанщик? Вот только кто?
Всех проверю лично. Бошки поотрываю каждому, кто хоть полусловом обмолвился о Любе.
Лишь бы домой вернуться!
– Допустим, – киваю я, поднимаясь. Разговор о Лейле закончен.
– Ты правильный мужик, Тимур, – несется мне в спину. – Все правильно. Ребенок должен родиться в твоей семье.
Останавливаюсь, борясь с желанием треснуть по какой-нибудь из китайских ваз. Поворачиваюсь медленно, одновременно сжимая кулаки и скулы.
– Беру пример с вас, Ринат Саидович. Все ваши дети и внуки почитают вас.
Говорю, а у самого от злости нутро скручивается в узел.
– Я отпускаю тебя с одним условием, Тимур, – грозно выплевывает каждое слово Алимов.
Комментарии
Добавить комментарий