– Я, блин, несу за тебя ответственность, Янычар. Тебя смывает волной, я ныряю следом, ты вляпываешься, я разгребаю.

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – смеюсь я. Кошусь на Деньку с математиком.

– Этого куда, бро? – кивает Суровый на щуплого Васю.

– С нами возьмем, – рычу я. – Мне сейчас стукачи не нужны.

– Тимурочка, – зовет меня наш друг математик. – Я вижу, ты большой человек.

– Да уж, – смеются мои радостно.

– В аэропорт, – отрезаю я. – Времени и так мало.

– Дай трубу, позвонить надо, – прошу Руслана и, выхватив из рук друга айфон, быстро нажимаю на номер любимой.

Пять гудков. Десять.

Но она не отвечает.

– Возьми трубку, Любушка, – прошу шепотом. Бесполезно.

– Давай, Свету наберу, – забирает у меня айфон Года. Звонит жене. Тот же эффект. – Наверное, трубки побросали в доме, а сами гулять пошли, – бросает раздраженно.

– Она у тебя?

– Ну да! Забрали к себе, когда гуаном повеяло.

– Тогда порядок.

Минивен мчит по трассе. А потом, подъехав к Чкаловскому аэродрому, резко тормозит.

– Дальше сам справишься? – строго смотрит на меня Годаров. – Не хочу своих оставлять надолго. Да еще кое-кого приходится контролировать.

– Привет передавай. Скажи, я работаю над проблемой.

– Ясен пень, бро, – хлопает меня по плечу Руслан. А затем сжимает в медвежьих объятиях.

– Вася, с нами летишь, – ловлю краем глаза нашего математика.

– Куда, Тимурочка? – покладисто спрашивает он, будто сейчас не стремился удрать.

– Надо тебе мир посмотреть, – ухмыляюсь весело и, завалившись в Гольфстрим, приказываю заспанному пилоту. – В Дубай!

Глава 26

ТимурОказавшись в душе, тру с остервенением тело. Мочалка елозит по животу и груди.

Твою мать, еще никогда в жизни я не купался с таким наслаждением!"

"За стенкой в санузле для персонала плещется Денька или математик.

Смешной тип. Зашел в салон, захлопал руками, как крыльями. Запричитал.

– Ты – олигарх, Тимурочка? А я так и не понял сразу…

Вытираюсь белым махровым полотенцем, а сам пытаюсь понять, кто стоит за моим похищением. Наверняка Алимов. Больше некому.

Стараюсь унять поднимающийся к горлу страх и правильно выставить защиту.

Если Лейла хочет мажорика, пусть валит к нему. И молодняку только на руку, если Алимов откажется от внучки.

Но меня сейчас больше волнует, как самому слезть с крючка. Аккуратно так слезть, чтобы не бомбануло.

– Макс, – зову я Сурового, садясь за стол, уставленный различной снедью. С тоской смотрю на отбивные и соленые огурцы.

– Убери, Лара, – командую стюардессе. – Оставь пюре и, если есть, дай что-нибудь диетическое. Я неделю на овсянке сидел.

Поправляю футболку, болтающуюся на плечах. Раньше вроде сидела вплотную. Детокс, блин!

И прожевав первую ложку горячей пюрешки, внимательно смотрю на Сурового.