– А я? – непонимающе глядит на меня суровый воин. Смешно видеть его растерянным. Но сейчас не время и не место для шуток и подколок.

– Ты приглядишь за Любой. Это сейчас самое важное, – говорю как можно спокойнее. – Глаз с нее не спускай.

– Так она или дома, или на работе. Тихушница. Что с ней сделается?

– Значит, считай себя в отпуске, – отмахиваюсь недовольно и, подхватив портфель, спешу к выходу. – Что с самолетом? Заправили? Я хочу сразу взлететь, а не ждать, пока прогреют двигатели.

– Все готово, Тим. Пилот отчитался, – печально бубнит Марат.

Знаю, знаю, как ему хочется в пекло. Но, блин горелый, кому я еще могу доверить самое дорогое?

Выдвигаемся в ночи. Дабы никто ничего не заметил. Если ветер будет без камней, то завтра к обеду приземлимся в Дубае.

– У нас одна дозаправка в Табасе, – докладывает пилот, стоит мне только подняться на борт.

– Отлично, – киваю я и, повернувшись к Марату, раскрываю объятия. – До встречи, бро. Я на тебя надеюсь.

Хлопаю по мускулистой спине.

– Мы быстро. Туда и назад, – смеюсь, заметив печальную мину Марата. – Присмотри за моей девочкой.

– Не боись, Тим! – бурчит Марат недовольно. Видимо до последнего надеялся на изменение в программе.

Но хрен тебе моржовый, бро! Я не могу передумать в таком важном деле.

И усевшись в кресло, борюсь с желанием позвонить Любе. Время позднее, но она наверняка не спит.

У другой стены занимают свои места Денис и Славка. Я, конечно, доверяю им свою задницу, и про мою личную жизнь им все известно. Но именно сейчас разговаривать с Любой при них не хочу. Признаваться в любви нужно без свидетелей. А просто бубнить в трубку стандартные фразы не хочется.

Тру затылок, пытаясь сосредоточиться.

– Что-то удалось нарыть по Лейле? – отправляю эсэмэску Суровому, своему главному безопаснику.

– Да, Тим, сейчас пришлю. Надеюсь, тебе понравится, и ты сумеешь расторгнуть помолвку.

«Что такое? Какого хрена?» – перечитываю еще раз сообщение. Я вроде личным ни с кем не делился.

А когда через несколько минут на почту падает закрытая паролем папка, привычно распаковываю ее и углубляюсь в чтение.

«Ночь предстоит бессонная», – понимаю, пролистав первый же документ. И чуть ли не подпрыгиваю на месте, задевая башкой светильник.

«Мать моя женщина, – размышляю, не зная, плакать мне или смеяться. – И вот на этом бы я женился?»

Пролистываю фотки и недоумеваю, как маленькая кроткая овца умудряется превратиться в знатную оторву. Всего-то надо из Дубая прилететь в Москву. А там…

Гуляй, шальная императрица!

«Интересно, Алимов знал?» – спрашиваю себя, листая фотографии, где маленькая скромная куколка резко превращается в развязную телку.

«Знает!» – подсказывает внутренний голос. От старика такой гульбарий не укрылся бы.

– Хорошая работа, – пишу Суровому.