Я присела на край дивана подальше от Вольского. Его холодность и мнимая отстраненность пугали гораздо сильнее, чем это сделала бы ярость.

- Мне позвонила Снежана и рассказала много интересного, - проговорил Вадим таким тоном, каким обычно обсуждают погоду за окном.

Не думала я, что докатимся до такого. Что станем обсуждать любовницу тихими вечерами, как будто только этим и занимались всю семейную жизнь.

- Она у тебя еще и сказочница? - притворно восхитилась я. - Ну не женщина, а находка!

Вольский скривился, видимо, от того, каким сарказмом были пропитаны мои слова, подошел к креслу и устроился напротив.

- Ты сказала ей и Тине, что мы с тобой регулярно занимаемся сексом и что у нас будет девочка, а не мальчик, - поведал мне муж то, что я знала и так.

Всмотревшись в мое лицо взглядом, который наверняка был призван едва ли не прожечь во мне дыру, он ждал, что я как-то отреагирую, но в ответ получил лишь пожатие плечами.

- А разве это не так? - уточнила я совершенно спокойным тоном.

Надо было видеть в этот момент лицо Вольского! Интересно, если прямо сейчас я поднимусь и пересяду к нему на колени, после чего стану прижиматься и ластиться, как ласковая кошечка, он скинет меня на пол и убежит, как черт от ладана?

Эти мысли приободрили и придали сил в неравной борьбе с изменщиком мужем. Но я ходила по тонкому льду и прекрасно отдавала себе в этом отчет.

- А я тебя недооценивал, Яна, - вынес свой вердикт в мою сторону муж и вдруг ошарашил: - Так даже интереснее, мне нравится.

Я даже на месте замерла от сказанных слов. Ожидала, что муж будет рвать и метать, а получила вот это…

- Хм. Кто-то совсем недавно рассказывал о том, как любит покорность, - сказала я Вадиму. - Ты об этом забыл?

Вольский помотал головой."

"- Не забыл, конечно. Но Снежана так и будет продолжать быть той, кого я на самом деле хочу видеть в качестве своей жены. А за твоими телодвижениями понаблюдать будет забавно.

Он сказал это как про какую-то зверушку! Гореть ему в аду со всеми его действиями, словами и наблюдениями!

- Скажи, Вадим, откуда вдруг такое неуважение к матери собственного ребенка? - задала я тот вопрос, что казался мне лежащим на поверхности.

С чего вдруг муж всадил мне в спину нож? За что меня предал?

То, о чем я спрашивала, застало Вольского врасплох. Ненадолго на лице его появилось удивленное выражение. Он моргнул раз-другой.

- Ты утрируешь, Яна, - ответил, взяв себя в руки. - И достаточно было согласиться на все мои условия, которые для тебя ну просто шикарные… чтобы понять, что сохранить уважение к себе - реально.

Внутри все вскипело негодованием.

- Как ты вообще мог посчитать, что я смогу заниматься торговлей собственным малышом? - процедила, глядя в лицо, за считанные часы ставшее ненавистным.