Без чертовой заморозки. Просто берут и… ломают ей кости. Кромсают мясо. Рвут по живому, превращая все ее нутро в кровавое месиво. В… безжизненную выжженную пустыню.

Все еще каким-то чудом сдерживая подступающую истерику, Стася ввела в поисковик название дряни, от которой лечился Ян. На что надеялась, сама не знала. Но изучив информацию в четырех различных источниках, пришла к неутешительному выводу — эта мерзость не передается ни в быту, ни по воздуху. Через прикосновения и слюну заразиться тоже невозможно. Подцепить ее он мог лишь одним путем. Одним единственным и паскудным.

И точно не от нее, ведь Стася была полностью здорова.

А это значило только одно:

«Он же… предал меня! О, Господи! Он мне… изменил!»

Чей-то нечеловеческий душераздирающий вопль, отразившийся от стен, напрочь оглушил ее. Стася не осознавала, что он принадлежит ей. Что именно она визжит не своим голосом, свернувшись на полу калачиком.

Именно в таком состоянии ее и обнаружила внезапно вернувшаяся Анжела.

— Стася? — воскликнула подруга, бросаясь к ней. — Что с тобой? Что случилось? Я забыла у тебя свой чемоданчик с косметикой — пришлось срочно возвращаться. А тут… ворота настежь! Входная дверь не заперта! Еще и ты… Я жутко испугалась! Скажи мне, какого дьявола у вас творится?

Стася не могла выдавить из себя ни слова. Ни одного внятного звука.

Она могла лишь выть. Скулить. И рыдать, прижимая ладони к лицу.

— Ничего не понимаю! — паниковала Анжелка все сильнее. — Где Ян? Вы поругались, что ли? Или… подрались? Он на тебя руку поднял? Ударил?

— Он меня убил! — едва различимо проскулила Стася. — Убил, понимаешь?

— Не совсем…

— Анжел, — шмыгнув забитым носом и не без труда приняв сидячее положение, она буквально заставила себя произнести это. — Он мне изменяет!

И снова разрыдалась, отчаянно желая сдохнуть сию же секунду.

— Что? — недоверчиво фыркнула подруга. — Ян? Тебе? Это даже звучит сме…

— Он принес в дом заразу! — обессиленно, на грани восприятия.

Анжелка поменялась в лице:

— Да быть этого не может! Ты уверена?

Она лишь угрюмо кивнула.

— Он сам тебе об этом сказал?

— Я таблетки у него нашла. Он уже… допивает курс.

— Стася, — подруга уселась рядом. — Это еще ничего не доказывает. Хватит накручивать себя и зря слезы лить. Ян одержим тобой. Одержим с первой вашей встречи. Я ни за что не поверю, что он способен на такую подлость. Он ведь тоже наш! Детдомовский! И прекрасно знает… цену предательства!

Раздраженно растирая слезы по щекам, Стася прохрипела севшим голосом:

— Я никогда в нем и не сомневалась. Но вчера он… странно вел себя в постели. А потом таблетки эти.