Собравшись с духом, она тихо призналась:

— Долгое время я жила с мыслью, что… вы с ней теперь вместе. Что ты привел ее в наш дом и вы счастливы. Что ваша любовь все преодолела, и у вас все сложилось. Ведь… я ушла, и преград между вами больше не осталось.

Напряженно стиснув руль, Ян плавно сбросил скорость и остановился прямо на проезжей части, включив аварийки. Некоторое время сидел молча, уронив голову на руль. Затем повернулся к Стасе и посмотрев не нее в упор, велел:

— Пересядь!

И кивком указал на пассажирское кресло рядом с собой.

Волнение и сомнения захлестнули Стасю с головой. Она колебалась.

Но прекрасно понимала, что иначе Ян может попросту замкнуться в себе.

В конечном итоге она выполнила его просьбу. И едва оказалась на соседнем кресле, ощутила обжигающе-мягкое прикосновение к щеке. Ян провел по ней подушечкой большого пальца, и уставился на ее губы заторможенным немигающим взглядом. Стася же задрожала, ощущая себя так, словно сквозь нее электричество пропустили. Внутренности стянуло в тугой клубок.

— Ян?.. — едва различимо произнесла она, утопая в его чернющих глазах.

— Да? — столь же тихий ответ.

— Ты ведь… расскажешь мне? Расскажешь, что было после моего отъезда?

Костров встрепенулся. Посуровел. И головой мотнул, словно пытаясь сбросить с себя внезапное наваждение. Наконец, Стася услышала:

— Хреново.

— М-м-м?

— После твоего отъезда было… хреново.

— Очень?"

"В глазах Яна сверкнула сталь. А с губ, скривившихся в ухмылке, сорвалось:

— Хреновее не придумаешь! Мои самые жуткие страхи стали реальностью. Я лишился тебя. Лишился нашей семьи. Я всего лишился в один миг! Мой мир рухнул. Иллюзий по поводу твоего прощения-возвращения я не питал. Все, что чувствовал тогда — пустоту, отчаяние и злость. Меня ничего больше не пугало. Не тормозило. Не сдерживало. Мне больше нечего было терять. И я решил… во что бы то ни стало… отомстить Илоне. Мне стало откровенно плевать, опозорюсь я или нет, если моя история всплывет в СМИ. Я поставил себе цель, уничтожить эту суку в суде. И ни о каких «полюбовных» соглашениях речи больше не шло. Не после того, как она в очередной раз подставила меня. О! Твой визит с друзьями произвел на Илону неизгладимое впечатление! — приглушенный хриплый смех. — Огрести от тебя по полной программе она никак не ожидала. Отпора не ожидала. Думала, наверное, что ты у меня… соплежуйка бесхарактерная, а в итоге… зубки об тебя обломала!

— Говоришь так, словно восхищаешься! — нервно хихикнула Стася.

— Угадала, — кивнул Ян, изучая ее странным взглядом. Цепким. Обжигающим. Продирающим до мурашек. С трудом понимая, что творит, Стася часто-часто задышала и обмахнула себя ладонями. Слишком уж жарко было рядом с ним.

И данный жест подействовал на Яна, как красная тряпка на быка.