Пока старуха кормила детей, снял с гвоздя фуганок, принес молоток и стамеску. Инструменты нуждались в заточке. Он выбил из фуганка широкую лезгу, достал из стола брусок, поплевал на него и принялся поправлять жало. Затем так же основательно поточил стамеску.

– А ну-ка, Прокошка, неси свой школьный карандаш, – приказал он старшему. – Будем размечать наши заготовки.

К вечеру, когда уже улеглись на печи младшие, Петр Федорович с помощью Прокопия и Анны Витальевны, которая к тому времени тоже вернулась из школы, поставил стол на ножки. Пахло столярным клеем и свежим деревом. Анна Витальевна втянула тонкими ноздрями воздух жарко натопленного жилья и сказала:

– Как хорошо у нас пахнет!

– Чем же? – добродушно усмехнулся Петр Федорович.

Она еще раз потянула ноздрями и сказала:

– Свежим, молодым деревом и спящими детьми. И хутором! – вдруг призналась она.

– Ну да. Так оно и есть. – Петр Федорович осторожно провел ладонью по гладкой, отшлифованной поверхности. – Вот я и думаю, красить его или не надо. Может, пускай таким останется?

– Конечно, пусть будет так, – живо согласилась Анна Витальевна. – Очень красиво.

– Вам нравится?

– Очень даже нравится! Так и хочется потрогать. А вы, Петр Федорович, оказывается, настоящий мастер! Прямо столяр-краснодеревщик!

– Завтра уже можно скатертью застилать. – И, посмотрев на Анну Витальевну, строго напомнил: – Про хутор и озеро всем нам лучше помалкивать. Даже в разговорах между собой. Пускай и дети забывают. Мало ли какой человек их может спросить. Так будет лучше всем нам. Вот так-то, Анна Витальевна.

Она ответила тем же пристальным взглядом, в котором было и понимание, и согласие, и молча кивнула."

"Анна Витальевна работала в школе. Вела уроки русского языка и литературы, а в последнее время еще и географии, и немецкого языка. Занятия проводились в колхозном правлении, в тесных комнатушках. Но буквально на прошлой неделе пришло распоряжение: пилить лес в Красном лесу и хлыстами вытаскивать в Прудки, чтобы к весне сделать новый сруб для школы. Учителям, согласно этому документу, предписывалось принять в строительстве новой школы самое деятельное и непосредственное участие и на первых порах отработать в лесу по десять дней безвозмездно. Уроки при этом не отменялись.

Петр Федорович собрал в правлении свой актив, стариков, плотников. Начали думать, как лучше поступить. То, что стены будущей школы надо вывести до начала весенних работ, обсуждению не подлежало. Но вот вытаскивать хлысты за несколько километров, по заметенным дорогам, а то и вовсе без дорог… Все понимали, что и коней так можно угробить, и люди вымотаются. Хромые да калеченые – какие работники? И тогда решили рубить колодец прямо в Красном лесу.