Видел, как последнее орудие противотанковой батареи через головы первого взвода часто било во фланг. Но немцы уже прорвались, вслед за танками через окопы хлынула пехота и начала растекаться по флангам. Он понял, что, выйдя во фланг, немцы тут же примутся «свертывать» оборону батальона дальше. Воронцову уже не помочь, и он приказал взводу лейтенанта Мороза развернуться фронтом к прорыву и медленно откатываться к окопам взвода лейтенанта Гудилина."

"Первый взвод отошел вовремя. Спустя несколько минут участок прорыва был накрыт мощным залпом реактивных минометов. Нелюбин опустил бинокль и почувствовал, что руки его млеют. Теперь стало очевидным, что там, на участке обороны Восьмой, не уцелел никто.

Когда коренастая фигура лейтенанта Мороза замелькала среди берез, Нелюбин вздохнул с облегчением.

Спустя некоторое время прибыл на взмыленной низкорослой лошаденке явно не верховой стати связной из штаба батальона и передал приказ комбата на отход. Роте предписывалось отступать южнее Дебриков направлением на восток.

Но боковое боевое охранение Нелюбин выслал по другому маршруту – вдоль проселка, мимо лесной сторожки и далее на Дебрики – с приказом разыскать старшего лейтенанта Воронцова и вызволить его из окружения, живого или мертвого.

Тяжелые снаряды реактивных минометов начали распахивать поле и березняк, где горели танки и где зачищала последние окопы Восьмой роты немецкая пехота в тот самый момент, когда Воронцов вскочил на ноги и поднял над головой «парабеллум». Основной удар пришелся на поворот дороги и участок проселка, который прикрывала батарея ПТО. Немцев там, кроме санитарных команд и ремонтников, которые к тому времени подогнали тягачи и начали вытаскивать на дорогу подбитую технику, пригодную для восстановления, не было. Однако залп «катюш» так придавил к земле немцев, атаковавших остатки первого взвода, что прорвавшиеся без единого выстрела миновали участок, отделявший их от леса, который еще минуту назад простреливался плотным пулеметным огнем. Следующий залп «катюш» смешал с землей и снежной пылью пункт первой медицинской помощи немцев и тылы. В черных разрывах и серой снежной пыли, перемешанной с кордитовой копотью, потонул дорожный поворот и все, что было вокруг дороги.

Воронцов бежал, перепрыгивая через тела убитых и раненых, через обрывки одежды и мерзлые глыбы вырванной наружу земли. Откуда-то справа, из дымящейся глубокой воронки, вынырнул старший сержант Численко, что-то крикнул, но не Воронцову, а кому-то еще, и побежал рядом.

– Ротный, справа! – снова услышал Воронцов его голос и следом длинную автоматную очередь.

Там, параллельным маршрутом, продвигалась небольшая группа немецких пехотинцев.