И никто не будет смотреть на твои ноги, поверь мне. Смотреть будут на голову и на спину, в крайнем случае – на руки, но точно не на ноги. Ты можешь станцевать как угодно – никто ничего не заметит.

Она поверила мне. Надела свое новое, сшитое специально для этого случая платье. И снова началось!

– Это ужасно! Смотрите, какие у меня ноги толстые! Их видно! Платье слишком короткое, надо было делать длиннее.

– В длинном платье ты танцевать не сможешь, – уговаривал я.

Ну, ноги действительно были, прямо скажем, толстоваты, ну и что? Во-первых, в босоножках на высоких каблуках они будут казаться стройнее, а во-вторых, кого вообще это волнует? Глупая девочка."

"Сама поездка до места, где проходил прием, и первые два часа прошли как в кошмарном сне. Дана, слава богу, не плакала, но все остальное я поимел в полном объеме. Она вцепилась в мою руку, помертвела и не отходила ни на шаг. Хорошо, что папаня и Лариса Анатольевна все время были рядом, иначе я с Даной просто не справился бы, она то и дело пыталась убежать, вернуться в машину и затаиться там. Тараса с нами не было, он еще несколько дней назад заявил, что ни на какой прием ни к какому Лановскому не поедет, потому что у него свои планы, которые никак нельзя отменить: один из его лондонских преподавателей, англичанин, приехал в Москву, и Тарас обещал повозить его по городу. Нельзя оказаться необязательным, ему у этого препода еще учиться и учиться…

Оркестр наяривал вовсю, и я решил пойти на кардинальные меры.

– Дана, пошли потанцуем.

Я потянул ее за руку.

– Как, уже?! Нет, я не могу, я боюсь.

На ее лбу выступили капельки пота.

– Да нет, не «уже», а «еще», – рассмеялся я. – Там целая толпа танцует, пойдем, просто потолкаемся, без всяких изысков. Ну чего тут стоять? Скучно же. Заодно и разомнемся немножко.

– Иди-иди, – подтолкнул дочь Михаил Олегович, – Павел правильно говорит.

Я вытащил ее в толпу танцующих, в самую середину, чтобы нас никто особо не видел, встал в позицию и начал осторожно двигаться. Музыка была для танго не очень подходящей, но я импровизировал на ходу, придумывая движения, попадающие в такт. Никто не обращал на нас внимания, все разговаривали, смеялись, некоторые танцевали с бокалами в руках, а мы потихоньку разогревались. Ничего страшного не происходило, я понемногу усложнял движения и с удовлетворением чувствовал, что Дана ловит мою «танцевальную» мысль и слушается.

Прошло, наверное, полчаса. У меня созрел план, и я ждал удобного момента. Оркестр заиграл танго, совсем не такое, как надо и к какому Дана привыкла, но все равно это было танго, и ритм был правильным. Резким движением я крутанул Дану вокруг себя, разметав плотную толпу, и начал танец. Она ничего не поняла, не заметила, думая, что мы продолжаем разминаться.