Он вздохнул, но послушался.

— Кароч, Мановар рассказал металлистам, что на него наехали, и они поехали на разборки в Заводской…

— Кто еще с ними был? — спросил я с нажимом.

— Я и Рамиль, — ответил Ден, скривившись. — Хотели отловить гопника, спросить, кто тебя, Паш, заказал. Приехали на вокзал, углубились во дворы, нашли гоп-команду, трое их было. Нахлобучили, взяли их, а они не говорят ничего. Мы их — по морде, и так, и эдак — тишина.

Я закрыл лицо рукой.

— Вы их еще и пытали?

— Ну… — Ден покосился на Рамиля, жующего нижнюю губу и смотрящего исподлобья.

— Ясно, — кивнул я.

Памфилов продолжил:

— А потом вдруг они, ну, заводские, стали лезть, как тараканы, отовсюду. Как будто и из-под земли тоже.

Мы сперва отбивались, потом поняли, что надо уходить, и стали уходить, но они лезли и лезли, пытались не пустить к остановке. Потом кто-то вызвал ментов, они приехали. Прям много, штук пять, и давай всех хватать, и наших, и ихних.

— Капе-ец! — протянула Гаечка. — Ну весело.

— Давай угадаю, что было дальше, — вкрадчиво проговорил я. — Металлюг переловили, потому что они приметные, гопоты взяли меньше. Они рассеялись.

Рамиль с Памфиловым синхронно кивнули.

— Давайте теперь расскажу, что будет дальше.

Я говорил по возможности спокойно, но все понурились и втянули головы в плечи. Все, кроме Ильи, который постучал по электронным наручным часам и сказал:

— Народ, через две минуты звонок.

— Значит, расскажу на ходу, — не сдавался я и направился к дороге, все собрались вокруг и шли, навострив уши.

Чтобы друзья слышали меня, приходилось чуть ли не орать:

— Я чего просил не геройствовать… потому что проблема была локальной…

Мы подошли к дороге, пропустили «жигуль», перебежали ее, и я продолжил, глядя, как ожидающий в стороне Карась увязался за нами.

— То есть можно было вычислить заказчика, поговорить с ним и уладить проблему. Теперь она разрослась в более обширный конфликт, когда кровь за кровь, понимаете? Теперь не только каждый заводской отморозок, но и каждый житель этого района считает своим долгом охотиться на нас, понимаете? Теперь войну быстро не остановить. Соображаете, что вы наделали? Такие конфликты передаются из поколения в поколение, когда никто не помнит, за что ненавидят этого врага. Потому что ненависть — уже традиция.

— Блин, — буркнул Ден и почесал в затылке. — И че теперь делать?

— Ходим тройками, а не поодиночке…

Мы как раз пересекали школьный двор, когда прозвенел звонок на урок, и мы рванули на географию.

Карина была доброй и лишь посмотрела на нас, опаздунов, с укоризной. Денчик рассыпался в извинениях, и она нас простила. А как не простить такую толпу?

Раскладывая по парте учебные предметы, Илья шепнул:

— Есть еще важное. Забыл вчера сказать.